– Дамы и господа, – откашлявшись, продекламировал я. – Если другого пути нет, значит, надо идти этим. Тем более что времени для поиска другой подходящей дорожки у нас попросту нет. Так что строимся в линию и гуськом вверх... Но только после привала!
Все облегченно вздохнули – кушать хотелось, и сильно. С утра не жравши, а время к трем подкатывает. Наспех расстелили самодельные скатерти, вывалили еду и начали подкрепляться. Мечта тихонько подсела ко мне справа.
– Знаешь, Антоний, – шепотом сказала она. – Давай-ка все же поищем другую тропку, а то... Не знаю, как объяснить, но у меня пренеприятные предчувствия.
– У меня тоже, – откликнулся я. – Но делать нечего. Времени действительно нет. Не хочешь же ты, чтоб из-за нашей задержки оборзевшая нечисть вырезала всех людей в Синзале?
– Конечно нет, – открестилась моя колдунья. – Просто... А, ладно.
Она махнул а рукой и стала деловито что-то жевать, а мне кусок в горло не лез. С Трупным городом все ясно – там нас будут ждать зомби, а здесь... Неизвестно кто, неизвестно что, а это и напрягает больше всего. Неизвестность, она гнетет.
Так что когда, в очередной раз повернув (отдыхали мало – минут пятнадцать), мы вышли на засаду орков, мне полегчало. Орки – это совсем нестрашно, орков мы уже видели, а двух я даже собственноручно зашиб.
Нас ждали на довольно большой каменистой «поляне» – площадке на подъеме скалы диаметром метров двадцать. Слева – обрыв, справа – пропасть. Впереди – на скорою руку возведенная деревянная стена из кольев, неказистые на вид ворота, низенькая вышка и десяток зеленокожих, в вольготных позах рассевшихся вокруг костра. Честное слово, даже несерьезно как-то.
Завидев нас, орки всполошились, забегали и попрятались за своим частоколом, выставив в нашу сторону тупые копья. Часовой на вышке сделал вид, что хочет стрелять из лука.
Инквизиторы нахмурили брови и взялись за ятаганы, но я их остановил. Орки выглядели очень уж жалкими, а проливать лишнюю кровь мне не хотелось.
– Погодите, ребята, – сказал я своим воинам. – Сперва я с ними поговорю.
– Не след христианину с рожами этими зелеными разговаривать, – попытался возразить один особо ретивый. Но я и его осадил:
– Что я слышу? Расизм голову поднял в душе твоей, да? У, поганец! Давай, садись на камушки и грехи замаливай, балда.
Мужик испугался и побежал молиться, а я неспешно двинулся в сторону орочьих «укреплений», демонстративно выдвинув «ША» на живот. Ричард все принял спокойно и остался объяснять обалдевшей Мечте, что я очень люблю разводить лишнюю болтовню. Парням из сопровождения ничего объяснять не пришлось. Я для них был главным, приказы которого не обсуждаются.
– Эй, солдатня! – крикнул я оркам, остановившись метрах в семи от ворот. – Как служба?
– Нормально, – осторожно отозвались они и примолкли.
На беседу не настроены – жаль.
– А командир ваш где? Зовите его сюда – поговорить надо, по душам! – вновь заорал я.
Орки о чем-то зашептались, и через пару минут над стеной показалась голова здешнего комбата. Голова зеленая, красноглазая, с рыжими волосами, заплетенными в две короткие косички, и в кожаной шапке на макушке.
– Чего угодно, милорд? – хрипло, но неожиданно вежливо поинтересовался предводитель.
– Слышь, братан, ты бы пропустил нас, а? – попросил я.
– Не велено, – вздохнул орк. – Устав.
– Устав создан для того, чтобы его нарушать, – философски заметил я. – Кто вас вообще сюда поставил, смертнички?
Орк опять вздохнул и многозначительно показал пальцем в небо. Угу, все понятно.
– И каков приказ?
– Никого не пускать, чужаков убивать, – виновато ответил комбат.
– Так давайте договоримся! Предлагаю беспроигрышный вариант – вы нас пропускаете, а мы вас не обижаем. Согласен?
По лицу командора было видно, что он очень хочет согласиться, но повышенное чувство долга не позволяет. Поэтому он вздохнул в третий раз и решил покачать права и построить из себя крутого.
– Ха-ха-ха, – ненатурально рассмеялся орк. – Поворачивайтесь и бегите по домам, пока наши мечи не обагрились вашей кровью!
Настала моя очередь печалиться. Ну вот, ведь не хочет воевать, но по приказу... Нет, вот как раз сегодня я совершенно не собираюсь никого убивать! Ладно...
Я принял стойку поудобнее и нажал на спуск своего «автомата». Струя белой, как молоко, жидкости коротко ударила в грубо сбитые ворота. Послышался характерный скрип. Дуб, или что там, в мгновение ока покрылся ледяной коркой. Орки пораскрывали рты. Мой отряд, впрочем, тоже. Я же с вальяжностью Брюса Уиллиса подошел к воротам и тихонько пнул их ногой. Створки обрушились грудой битого, измельченного льда, обдав меня крошкой. Я выматерился и отскочил в сторону, но никто этого не заметил. Все были в шоке.
– Ну что, ребята, повторить все или сдаетесь? – радушно поинтересовался я.
Орки опомнились и яростно закивали – да, да, сдаемся, берите нас! Я успокоился – смертоубийства не будет...
