– Он даже не опасен! – выпалила Джоанна. – Потому что все забыл.
– Зато некоторые из нас помнят! – Слова вырвались так гневно, точно Лиам долго сдерживался и теперь больше не мог контролировать эмоции. – Я, например! Я помню, как твой драгоценный герой меня убивал!
– Что? – Она пораженно уставилась на собеседника.
– Он заявился в галерею нашей семьи. Напал на поместье Лю со своими охотниками. И убил моих кузенов. Теть и дядь. Сестру Мейбл. – Его голос задрожал. – Я пытался ее спасти. Пытался вывести через черный ход, но герой перехватил нас. – Лиам судорожно наполнил легкие, словно забыл, что нужно дышать. – Он убил ее прямо у меня на глазах. Сломал ей шею. Я пробовал оказать сопротивление, но он вонзил кинжал мне вот сюда. – Он прижал ладонь к грудине, будто до сих пор чувствовал боль, будто до сих пор пытался остановить кровь. После чего снова сосредоточил внимание на Джоанне. – Не говори мне, что ты хочешь позволить этому существу свободно бродить среди тех, кто помнит смерть от его руки.
– Я… Я не знала, – пролепетала она, вспомнив реакцию членов семьи Лю при первом появлении Ника в здании. Джоанна предположила, что их страх был скорее умозрительный, происходящий от прочитанного о герое в архивах, но даже не представляла, что кто-то здесь мог помнить его нападение. – Я не знала, – повторила она.
– А ты разве пыталась узнать? И есть ли тебе вообще до этого дело? Хотя следовало бы беспокоиться в первую очередь о своих. – Глаза Лиама вспыхнули. – Вот только кого ты считаешь «своими»? Кем считаешь себя? Монстром или человеком? Кому хранишь верность?
Вопрос прозвучал знакомо. Чуть ранее, обращаясь к Астрид, его задала сама Джоанна. Она иногда даже думала о себе как о половине. Наполовину англичанка, наполовину китаянка. Наполовину монстр, наполовину человек. Словно она состояла из отдельных блоков, которые можно сложить вместе либо опять разобрать. Но в глубине души знала правду и чувствовала себя иначе.
Неожиданно совсем близко раздался голос Джейми:
– Все в порядке?
Когда он вошел в комнату? Джоанна даже не слышала этого.
– Далеко не в порядке, – проворчал Лиам.
– Знаю, – мягко откликнулся Джейми. – Знаю, что это не так.
Парень издал придушенный звук и бросился к двери. Джоанна потрясенно уставилась ему вслед. И как только Астрид могла поддерживать Ника? Как могла сделать подобный выбор? Неужели существовало нечто более ужасное, чем устроенная им резня в поместье Лю, которую описал Лиам? Чем резня, в которой умерли родные Джоанны? Вот только… Она снова вспомнила застарелый страх на лице бывшей подруги и ее слова: «Я видела, чем все закончится. Погибнут и люди, и монстры – в бесчисленных количествах. Намного, намного больше, чем тех, кого убил или спас Ник».
Какого масштаба было предвиденное Астрид бедствие? И разве могло оно считаться более кошмарным событием, чем все это?
– Джоанна, – позвал Джейми. – Кажется, я кое-что нашел.
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться к текущему моменту и побороть подступившие слезы.
– Что?
Слова Лиама по-прежнему эхом отдавались в сознании: «Он сломал ей шею. Я пробовал оказать сопротивление. Кому ты хранишь верность?»
– Рут была права. Твоя бабушка расследовала что-то, – сообщил Джейми.
– Что? – Голос Джоанны прозвучал хрипло, точно она плакала.
Признание Лиама об убийствах в поместье Лю всколыхнуло и ее воспоминания о собственном ужасе при попытке сбежать от охотников Ника в Холланд-Хаусе. О крови бабушки у себя на руках. Об острых ветках живого лабиринта.
– Я не знаю, – вздохнул Джейми. – Дороти Хант пропала из этого времени год назад, но до того искала что-то. В наших записях сохранились упоминания, что она трижды посетила какое-то здание возле Ковент-Гардена за неделю до своего исчезновения.
– Оно находится неподалеку отсюда?
– Достаточно близко, – кивнул Джейми. – Я могу показать путь. Хотя нам следует соблюдать крайнюю осторожность: на улицах до сих пор полно королевских гвардейцев.
– Значит, будем осторожны.
Джоанна отчаянно жаждала выбраться из этого места. И вывести отсюда Ника. Хотела хоть немного развеяться.
Том причалил баржу возле моста Хангерфорд незадолго до заката. Здание Парламента вырисовывалось за похожей на переплетение нитей конструкцией.
Джоанна ощутила прилив беспокойства, когда они сошли на берег. Призраки событий прежнего потока времени преследовали ее. Всего в одной улице отсюда открылись ворота на территорию Короля монстров. А чуть поодаль располагались Сент-Джеймсский парк и Букингемский дворец, куда они с Аароном впервые переместились, попав в тысяча девятьсот девяносто третий год.
– Разве тут разрешено причаливать? – усомнился Ник. – Кажется, это остановка речного трамвая.
– Разрешено? – пожал плечами Том. – Не в курсе. Но вот этот символ кое-что значит на реке. – Он кивнул на двуглавого пса. – Мы можем привязать здесь «Безмятежность» на год, и никто ее пальцем не тронет.
