Они поднялись по бетонному пирсу и обогнули разбитый киоск, где когда-то продавали круизы. На откатной двери до сих пор висел плакат с туристами, весело улыбавшимися из скоростного катера. Изображение занимало почти всю створку.
Джоанна оказалась возле Ника. Она всмотрелась в его лицо, пытаясь отыскать следы внушения, но он выглядел совершенно по-прежнему.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Отлично, – заверил он. – Думаю, тот парень даже не использовал свой дар – не ощущаю никаких изменений.
Над водой пронесся порыв холодного ветра, заставив Джоанну вздрогнуть. Отсутствие беспокойства насчет внушения у собеседника казалось ей тревожным.
– Эй, – окликнул тот и осторожно придержал ее за локоть. – Я и раньше не хотел причинить какой-либо вред монстрам. Ничего не изменилось. Видимо, дар на меня не повлиял.
Джоанна сглотнула, стараясь не думать о ладони Ника, тепло которой чувствовалось через ткань футболки с длинными рукавами, и с надеждой предположила:
– Вдруг внушение уже выветрилось? Способности Корвина Арджента действовали совсем недолго, хотя, если судить по печати, его отец – глава семьи, а значит, и дар должен быть сильным.
– А есть способ проверить? – вклинилась в разговор Рут, шагавшая впереди.
– Можешь попробовать ударить кого-то из нас, – бросил Том через плечо. Он нес уже задремавшего Фрэнки на руках. – Например, врезать мне.
– Лучше как-нибудь потом, – рассмеялся Ник.
Его нежелание участвовать в проверке вызвало у Джоанны дурное предчувствие. Она только что убедилась: внушение все еще действует.
Возглавлявший процессию Джейми промолчал. Создавалось впечатление, что он ощутил облегчение, хотя, скорее всего, и отрицал бы это.
Они добрались до набережной Виктории – не доходя до Уйтхолла – и миновали египетский обелиск «Игла Клеопатры». Джоанне он всегда казался странным: предметом вне своего места и времени. Покрытый пиктограммами, он служил одним из немногих напоминаний о Гелиополе, городе, которого не существовало уже тысячи лет. Как колонна очутилась здесь, рядом с Темзой?
На другом берегу реки в закатных лучах сверкало новое высотное здание в виде пирамиды. Огромные бока небоскреба сияли не хуже бриллиантов. Пожалуй, они с обелиском дополняли друг друга: современное строение, вдохновленное древним Египтом, стояло напротив реального осколка того государства. Осколка возрастом в три с половиной тысячелетия.
– Мне всегда было немного жаль обелиск, – прокомментировал Ник, проследивший за направлением взгляда спутницы. – Сирота вдали от дома, который уже давно уничтожен.
Она удивилась, насколько совпадал ход их мыслей.
– Как думаешь, жители Гелиополя ожидали чего-то подобного? Могли ли они себе представить, что однажды от их города сохранятся лишь разрозненные объекты? – Снова вспомнилось, насколько тоскливо смотрела из окна Астрид, будто известный ей мир вскоре прекратит существование. – Вряд ли я способна вообразить такое, – призналась Джоанна.
– Мы обязательно со всем разберемся, – пообещал Ник. – Не позволим ничему подобному случиться с нами. – Он криво усмехнулся. – И, если рассудить, Гелиополь не исчез. Не для тебя. И не для тех, кто способен путешествовать во времени. Может, когда все закончится, мы отправимся туда.
Джоанна попыталась улыбнуться в ответ. «Когда все закончится». На что это будет похоже? Получится ли в итоге у Ника вернуться домой? А у нее самой?
Они зашагали от реки в сторону Ковент-Гардена мимо известных и новых магазинов к рынку, пока солнце садилось все ниже.
– Как вы двое познакомились? – с любопытством поинтересовалась Рут. – Во время нападения?
– Нет, за день до того, – ответил Ник. – Джоанна уронила свой телефон на поле за школой, а я нашел его и вернул.
Шагавший впереди Джейми оглянулся и встретился глазами с девушкой. Ей хотелось крикнуть на этот молчаливый вопрос: «Я столкнулась с ним не по собственному желанию!» Хотя это была бы ложь. Находиться рядом с Ником казалось невыносимой пыткой, но альтернатива ранила еще сильнее.
– Он очень популярен в школе, – сообщила Джоанна. – И мы вращаемся в разных кругах, поэтому да, познакомились только позавчера.
Ник посмотрел на нее мягко, но испытующе, точно различил странные нотки в ее голосе, и прокомментировал:
– Хотя я и до того обращал на тебя внимание. И надеялся рано или поздно познакомиться.
Внезапно сердце Джоанны затрепетало, а к щекам прилил жар. Краем глаза она заметила оценивающий взгляд Рут, которая, несомненно, размышляла насчет сигнала в убежище о том, что Нику нельзя полностью доверять. Однако от внимательной кузины также явно не укрылся и румянец Джоанны.
– А вы приходитесь друг другу двоюродными сестрами, так? – уточнил собеседник.
Она уже открыла рот, чтобы ответить, однако и сама не знала наверняка степень их родства с Рут, и потому вместо этого спросила ее:
– Наши мамы кузины, правильно? – Бабушка на самом деле являлась бабушкой только для Джоанны. – А мы тогда троюродные сестры?
– У монстров все считают друг друга двоюродными.
