– А вы восхищаетесь всеми этими качествами?
– Как и любая женщина.
– По всей видимости, Лис кажется вам народным героем.
– Да, и Мак тоже. Они оба мужественны и бесстрашны.
– Как и вы, мой маленький Везувий, – тихо добавил Адам.
Они дошли до своего экипажа, и Адам заботливо усадил Алексу на подушки. Он собирался было сесть рядом, но вдруг передумал.
– Поезжайте домой без меня, Алекса. Я вернусь – постараюсь успокоить генерала Превоста и губернатора.
– Но, Адам, как вы приедете домой? – встревожилась Алекса.
Этим вечером ей почему-то не хотелось оставаться одной.
– Возьму лошадь и буду позже. Делайте, что я говорю, Алекса, – сурово нахмурился Адам. – Мне нужно возмещать урон, нанесенный вами сегодня.
Обидевшись на его холодную, отчужденную манеру, Алекса нервно кивнула и велела кучеру трогать.
Не успела карета с Алексой скрыться из виду, как Гвен, следившая за парочкой из порочного любопытства, подплыла к Адаму.
– Я поняла, что от нее будут неприятности, дорогой, – промурлыкала Гвен, – когда она явилась к тебе в кабинет незваной гостьей и поставила крест на всех твоих планах.
Адам озадаченно посмотрел на нее.
– И что ты предлагаешь, Гвен? Алекса носит моего ребенка.
– Избавься от нее, когда ребенок появится на свет. Отошли обратно к отцу. Или… в постели с ней веселее, чем со мной, Адам?
– Ты ведь не ждешь, что я на это отвечу! – рассмеялся Адам.
– Учитывая, как разнесло твою жену, тебе от нее мало толку. Ты же знаешь, милый, что я от тебя без ума. Я ни к кому еще не испытывала подобных чувств. Позволь, подарю тебе то, на что не способна твоя супруга.
Обольстительный голос Гвен обещал радости, в которых Адам долго себе отказывал, а ее губы, такие мягкие и зовущие, умоляли о поцелуях. Не успел он опомниться, как его уста сами собой жадно набросились на ее рот. Отдаваясь на милость дурманящих поцелуев графа, Гвен таяла в его железных объятиях, не думая о том, что их могут увидеть.
– Ах, Адам, – порывисто выдохнула она. – Я знаю, ты все еще хочешь меня. Люби меня, милый. Я слишком долго была без тебя.
Адам поразился своей реакции на бесстыдное приглашение Гвен. Желание вскипело в его жилах, и тело мгновенно отреагировало на нежное тепло в руках. Он уже целую вечность не был с женщиной, а точнее со времени своей первой брачной ночи. «Гвен удобная, охотно идущая навстречу замена той женщине, с которой мне действительно хочется заняться любовью, так почему бы не воспользоваться тем, что она предлагает?» – спрашивал себя Адам, не желая рассуждать о морали, поскольку страсть затуманила его рассудок. Алексе не обязательно об этом знать, а Гвен для него не более чем объект, готовый удовлетворить его похоть.
– Где? – прохрипел Адам. – Куда мы можем пойти?
Еще больше распаляясь от сознания своего триумфа, Гвен прошептала:
– Домик для гостей. Пока идет прием, там никого не будет. Пойдем, дорогой, скорее! Я так хочу тебя, что мое тело сгорает без твоих прикосновений.
Не нуждаясь в дальнейших уговорах, Адам сильными руками подхватил гибкое тело Гвен и повернулся к домику для гостей, где они раньше часто прятались от посторонних глаз.
Экипаж Алексы не доехал еще и до конца аллеи, как она поняла, что из‑за волнения и спешки потеряла ридикюль. Раздосадованная, велела кучеру поворачивать назад, намереваясь попросить Адама поискать сумочку. Предполагая, что ридикюль мог выпасть, когда они с Адамом покидали дом, Алекса пошла по той же тропинке, а кучера послала в дом отыскать графа. Вдруг она увидела Адама, и он был не один.
Гвен так тесно прижималась к его мускулистому телу, что они выглядели единым целым. После поцелуя, который, как показалось ошеломленной Алексе, длился целую вечность, Адам подхватил свою даму сердца на руки и зашагал в неизвестном направлении. Это потрясло Алексу, и она не заметила, как из ее полуоткрытых губ вырвался сдавленный стон.
Услышав его, Адам резко обернулся, опасаясь, что их застали гости. Он был совершенно не готов увидеть изумленное лицо жены. Одним кулаком Алекса закрывала себе рот, а второй крепко сжимала в складках платья.
– О боже, – простонал он, точно раненый зверь, и грубо поставил ухмылявшуюся Гвен на ноги. – Я думал, вы уехали.
Смятение сделало его голос резким.
– Я вижу, – выдавила из себя Алекса. – Но дважды вам повторять не придется.
Повернувшись в облаке красного шелка, Алекса побежала по тропинке в сторону экипажа, не желая смотреть, как Адам обнимает другую женщину. Ночь была темной, на дорожке попадались камни, а тело Алексы стало неповоротливым и громоздким. Спеша укрыться от ухмылявшейся Гвен и растерянного Адама, она споткнулась. Подвернув лодыжку, тяжело повалилась на землю, причем основной удар пришелся на живот.
Она уже почти поднялась на ноги, когда Адам, опомнившись, побежал к ней.
– Алекса, любимая, вы не ушиблись? Господи, как же такое могло случиться!
Он принялся медленно, но исступленно ощупывать ее руки и ноги в поисках возможных повреждений, но, к счастью, ничего не нашел.
– Не прикасайтесь ко мне, Адам!
– Простите, Алекса, – пролепетал Адам. – Я не желал вас обидеть.
