– Позвольте узнать, и чем же я ей не гожусь? – бросаю не слишком учтиво.
– Шамиль, Вы – умный человек, не нужно пафосных речей о высоких чувствах. Я достаточно пожила и в состоянии разглядеть, что Вы из себя представляете. Увидели одинокую девочку, с квартирой и при деньгах, за которую вступиться некому – и начали окучивать. Какие у Вас на Леру планы? Просто совместное проживание на её жилплощади за её счёт? И будете морочить ей голову, пока не встанете на ноги или не найдёте новую жертву? А может, собираетесь жениться в надежде обманом переписать её имущество на себя или оттяпать половину? Не думаю, что Вам это удастся. Лера хоть и наивная и неопытная девочка, но далеко не дура, да и мы с её отцом не дадим дочь в обиду. Лера всё это понимает, потому и не подпускает Вас к себе. К тому же, не забывайте, что она – еврейка. Брак с мусульманином для неё недопустим.
То, что она говорит, далеко за гранью. Я чувствую, как глаза заливает яростью. Какое она имеет право так меня оскорблять? Каким-то чудом удерживаю себя, чтобы не плюнуть ей в лицо и не уйти отсюда.
– Скажите мне, у Вас ведь с Лерой нет близких отношений? Она не подпускает Вас к своему телу, рассказывая, что "до свадьбы ни-ни"?
– Почему Вас это удивляет? У нас считается совершенно естественным и правильным, чтобы девушка выходила замуж невинной. Поэтому я не тороплю события.
Стараюсь говорить как можно спокойнее. Я не собираюсь обсуждать столь интимные вопросы с посторонним человеком, пусть даже и с мамой моей девушки. Нина Леонидовна наверняка замечает, что меня буквально трясёт. Но продолжает.
– Но Лера – не мусульманка! И она уже встречалась с парнем, они к свадьбе готовились. Подумайте, почему она отказывается от близости с Вами? Уверена, что она избегает не только секса, но и просто оставаться с Вами наедине. Вас это не удивляет? Всё просто – она прекрасно осведомлена о Ваших намерениях, но в данный момент ей удобно, чтобы Вы были рядом с ней. Как эскорт, телохранитель, может быть даже друг. Конечно, в глаза она Вам этого не скажет, будет разыгрывать роль влюблённой скромницы, потому что ей сейчас невыгодно с Вами расставаться. Если Вы проанализируете Ваши отношения, то поймёте, что я права. Лера не из тех девушек, кто будет размениваться на многих мужчин. Поэтому я не исключаю, что она Вас продержит возле себя до тех пор, пока не найдёт себе достойного мужчину, с которым будет готова связать свою жизнь.
Что? Что-то я уже ничего не понимаю. Нина Леонидовна сейчас сказала мне, что у Леры уже были отношения с мужчиной? Кто из них меня обманывает? И что это она мелет про эскорт? Её слова совершенно не соответствуют моему восприятию наших с Лерой отношений. Всё это мне очень не нравится, хочется закончить разговор как можно скорее и задать много вопросов самой Лере. Что, чёрт возьми, происходит?
Я закипаю и чувствую, что уже не в состоянии себя тормозить. Обвинение в том, что мне нужна их квартира или что-то ещё, меня дезориентирует. Ярость плещется внутри, грозясь вот-вот вырваться наружу. Я понятия не имею, кто собственник этой квартиры. Мне это неинтересно, она мне не нужна. Как и неинтересно то, сколько денег родители переводят Лере и как она их тратит. Я не хочу говорить Нине Леонидовне, что у меня есть хорошая квартира в столице, не хочу отчитываться о состоянии моего счёта. Не хочу и не буду сводить наши отношения с Лерой к материальным вопросам.
Меня накрывает бешенством из-за совершенно диких, несправедливых и безумно оскорбительных обвинений в мой адрес. Я видел в жизни достаточно дерьма, но я никогда не использовал людей для достижения каких-то своих корыстных целей. И я не позволю никому оскорблять меня, обвиняя в том, что я ищу выгоду в отношениях с Лерой. Но в тот момент, когда я уже готов разразиться гневной и совсем не вежливой тирадой, в комнату входит Славик – и разговор прерывается. Я делаю вид, что мне на телефон пришло сообщение о форс-мажоре на работе, извиняюсь и выскакиваю из квартиры, одеваясь на ходу. С Лерой я поговорю позже, без её матери.
Сажусь в машину, с трудом успокаиваюсь и мчу домой. Внутри всё клокочет. Прокручиваю в памяти услышанное сегодня вечером – и понимаю, что всё это мне чертовски не нравится. И чем больше я анализирую, тем сильнее моя агрессия. Никогда не чувствовал себя каким-то ущербным, даже в самые худшие дни, когда со всех сторон давила безнадёга. А после того, как у меня появилась собственная квартира и постоянный, пусть пока не очень большой, доход, – и подавно. А Нина Леонидовна буквально вытерла о меня ноги, растоптала и унизила меня!
