Прошёл месяц с тех пор, как мы не вместе. Месяц постоянных метаний из крайности в крайность и самобичевания. Я – чёртов мудак и трус, не могу даже набраться смелости и поговорить с девушкой. За двадцать восемь лет жизни я так и не научился строить отношения. А если я своим уходом обидел её? Может быть, пока я выжидаю и пытаюсь договориться со своими демонами, у неё появился кто-то другой?
Лера
День за днём я медленно умираю. Как могло случиться, что всего за три месяца Шамиль стал моим солнцем, моим воздухом, моей вселенной? И теперь без него всё потеряло свои краски и смысл.
Как робот, встаю утром, плетусь в университет, отсиживаю пары. Пытаюсь слушать, что говорят преподаватели. Но не всегда удаётся слышать и понимать. Отвечаю порой невпопад. Преподаватели удивляются и ругают. Одногруппники косятся и шушукаются. Вчера услышала, как Алинка Зверева шептала девчонкам: "Я вам говорю, её Гаджиев бросил. Он – шикарный горячий мужчина. Зачем ему эта фригидная вобла? Потрахался – и послал к чёрту".
– Лер, не обращай на этих дур внимание. Они ж тебе тупо завидуют.
Света, как всегда, пытается меня утешить, но мне не помогает. Мне так больно, что дышать сил нет.
А ещё нет аппетита. Совсем. Подруга ругается, уговаривает, заставляет, пытается в меня запихивать еду, но я не могу есть.
– Лера, нельзя не есть. Посмотри, на кого ты уже стала похожа – кожа да кости. Тебе нужны силы. Ты должна собраться – иначе завалишь учёбу. Он того не стоит. Ты же дедушке обещала доучиться и стать врачом. Обещала, что справишься. Почему же ты так легко сдаёшься?
Умом я понимаю, что Света права. И что обещала дедушке. И каждый день я даю слово, что с завтрашнего дня всё будет иначе. Но наступает завтра – и ничего не меняется. Я – слабая, безвольная тряпка.
Звонит жена Самохина, зовёт к ним на ужин. После смерти дедушки они меня периодически приглашают в гости. Подозреваю, что Дмитрий Палыч присматривает за мной по просьбе деда, поэтому отказаться не решаюсь.
– Лера, ты совсем ничего не ешь! – ворчит хозяйка.
– Я ем, просто не очень голодна.
– И давно ты так не голодна? – басит профессор.
Пожимаю плечами.
– Это какая-то новая диета? Думаешь, быть такой худой – это красиво? – напирает Самохин.
– Да не сижу я на диете! Просто я ем, когда хочется, – вынуждена отбиваться.
– И часто это случается?
– Не знаю.
Понимаю, что они правы. Я даже не могу вспомнить, сколько дней назад я ела нормальную еду в последний раз.
– Лера, а Гаджиев куда смотрит? Неужели он не видит, что с тобой происходит?
– Мы расстались. Уже месяц почти не виделись. Только, пожалуйста, не надо с ним обо мне говорить, очень прошу!
Ещё не хватало, чтобы кто-то встревал в наши отношения. А старики любят совать свой нос не в своё дело и раздавать нравоучения.
– Он тебя обидел?
– Нет, просто, как говорится, “не сошлись характерами”.
Пытаюсь улыбнуться. Меньше всего мне хочется, чтобы Самохин втягивал в мои проблемы Шамиля.
– Как хочешь. Но если ты не возьмёшься за ум, не начнёшь есть и нормально учиться, я вынужден буду звонить твоей матери или даже отцу.
– Дмитрий Палыч, я обещаю, что буду следить за питанием и исправлю учёбу. Не надо вмешивать маму. Вы же знаете, что она не любит, когда я ей проблемы создаю.
Не могу же я ему признаться, что у меня нет не только желания, но и денег, чтобы нормально есть. Мне стыдно. И к родителям на поклон я не пойду. Как-то перекантуюсь до конца января, а потом сразу куплю витамины и точно налажу питание.
Семестр постепенно приближается к концу. Наконец-то нашла подработку – взялась делать контрольные и курсовые заочникам. После университета бегу в библиотеку, дома по ночам сижу за компьютером. Времени на учёбу почти не остаётся, но стараюсь не запускать. Мне ещё навёрстывать упущенное.
Вынашиваю мысль устроиться медсестрой в роддом или в отделение гинекологии в больницу. И опыта наберусь, и деньги какие-то заработаю. Кто знает, как долго родители будут меня бойкотировать? Мама с тех пор так и не звонит. Я тоже не стремлюсь к общению с ней. Подсознательно считаю, что она виновата в том, что я потеряла самого дорогого мне человека и осталась совсем одна.
С Шамилем мы не виделись уже больше месяца. Надежда, что он вернётся или хотя бы поговорит со мной, с каждым днём исчезает. Я больше ничего не жду. Он с лёгкостью вычеркнул меня из своей жизни. Зачем ему проблемная малолетка, если вокруг столько ярких и доступных девушек? Я просто живу дальше.
По календарю началась зима, но снега нет. Деревья голые, всё выглядит уныло. А возле моря, как обычно, прекрасно. Вода и песок неизменны. Зачем я сюда прихожу? Душа рвётся на части. Тут мы гуляли с Шамилем. Там мы прятались за камнем от посторонних взглядов и целовались. Совсем недавно. И так давно. Чайки кричат надрывно в унисон моей душе. Сегодня холодно. Чувствую, что замерзаю – пора домой.
