Мы с отцом выходим, когда гости уже собрались. Отец представляет меня им. Во время ужина наблюдаю за Кариной. Привлекательная девушка. Немного манерная, это сразу как-то отталкивает. Но я обещал отцу присмотреться, и своё обещание держу. Очень часто первое впечатление оказывается обманчивым.
Мужчины встают из-за стола и выходят во двор на перекур. Женщины что-то увлечённо обсуждают с мамой. Карина заговаривает со мной.
– Шамиль, твоя мама рассказывала, что ты учился и работал поначалу в столице. И как тебе тут? Сильно отличаются провинциальные больницы от столичных?
Пожимаю плечами.
– Больницы – везде больницы. Конечно, отличия есть. В первую очередь, в финансировании и спонсорской поддержке. Но главное – везде есть врачи и есть пациенты, которые нуждаются в помощи. Болезни не выбирают особую географию. И лечатся одинаково в любом городе. Особенно это касается хирургии.
– А почему ты не пошёл работать в клинику к отцу? Там же наверняка намного больше перспектив.
– О каких перспективах речь? Административная работа меня не прельщает. И профиль у меня – общая хирургия, не пластическая. Я работаю там, где мне интересно. И перспективы для меня – это, в первую очередь, профессиональный рост и опыт. В этом плане моя больница для меня более перспективна.
Мы ещё немного говорим ни о чём. Разговор не клеится. Карина пытается его поддерживать, а мне это не интересно, а потому я ей не помогаю. Я не готов к новым отношениям. Вероятно, причина в том, что я до сих пор не смог окончательно отпустить Леру, хотя разум твердит, что нужно просто перевернуть эту страницу и жить дальше. Точно так же, как я когда-то научился жить без Марго.
Карина ждёт от меня каких-то ответных жестов. Но я не делаю ей навстречу ни одного шага, не приглашаю на свидание, даже не беру её номер телефона. Правда, когда она мне в соцсети присылает приглашение в друзья, принимаю его.
В голове упорно кручу слова Нины Леонидовны и Иры. Почему моя интуиция кричит о том, что Лера была со мной искренна, а всё услышанное я просто не так понял, либо оно намеренно было представлено мне в вывернутом наизнанку свете?
Допускаю, что Нина Леонидовна намеренно обвинила меня в корысти, чтобы вывести из себя. Очевидно, по её мнению, я – неподходящая для её дочери пара. Не той веры и финансового положения. Всё логично. Почему я поверил ей, будто Лера думает так же? Потому что мозг был затуманен обидой на слова её матери. Потому что она тогда отказалась приглашать меня к себе, чтобы поговорить. Очевидно же – не хочет оставаться со мной наедине. А я решил, что раз мама в курсе этого, то и в курсе остального. И сделал вывод, что всё это правда.
Что там Нина Леонидовна говорила про то, что Лера раньше с кем-то встречалась? Она не сказала прямым текстом, что у неё с ним что-то было. Или фраза, что они говорили о свадьбе, для них означает, что она с ним спала?
А потом я получил информацию от Иры, которая подтвердила худшие подозрения – и решил, что пазл сложился. Если без Иры я ещё мог списать всё на негативное отношение ко мне Лериной матери и банальное желание нас рассорить, то после слов коллеги я понял, что Лера меня обманула. А где одна ложь, там и другая. И как ни крути, даже не представляю, что тут может быть не так и где взять хоть какую-то зацепку, чтобы Леру попытаться оправдать. Тупик.
Я не видел её уже несколько недель. Никак не могу решиться поговорить с ней. В душе она для меня – всё та же нежная девочка, которая шептала мне о любви и ласково целовала. Которую хочется любить и защищать. Но разум напоминает, что Лера – лживая стерва. И не получается найти компромисс и состыковать эти два образа. Интуитивно чувствую, что есть что-то, чего я не знаю, что-то очень важное, что всё не совсем так, как у меня сложилось в голове, но логика – вещь упрямая.
Возможно, я всё-таки сглупил. Нам нужно было с ней сразу поговорить и всё обсудить. Ведь за три месяца, как мне казалось, нам удалось поймать общую волну и научиться чувствовать друг друга. Надеюсь, по её реакции я смог бы определить, правду ли она говорит. С другой стороны, я ведь поверил её спектаклю про “до свадьбы ни-ни”? Почему я уверен, что точно так же она не обведёт меня вокруг пальца во всём остальном? И какой тогда смысл в этом разговоре, если я не смогу ей поверить?
В глубине души теплится надежда, что всему есть какое-то объяснение – и для меня ещё не всё потеряно, у нас есть шанс быть вместе. Эта надежда, как противоядие, удерживает меня на плаву и не даёт сорваться в пропасть и потерять контроль. Даже думать боюсь, что со мной будет, когда я перестану надеяться. А потому всё откладываю разговор с Лерой, раз за разом прокручивая в голове аргументы и пытаясь выудить из них хоть что-то в её защиту.
Изо всех сил отвлекаю себя. Готовлюсь к сдаче кандидатского экзамена, стараюсь взять дополнительные дежурства, начал писать новую статью, чаще хожу в зал на тренировки – пытаюсь занимать себя чем угодно, лишь бы не оставалось времени на мысли о Лере и о том, как мне жить без неё дальше.
