– Хватит меня подбадривать, – огрызаюсь я. Наверное, будь он рядом, Трэвис просто притянул бы меня к себе и обнял, чем разозлил бы еще сильнее. – Ты был прав. Между нами слишком большое расстояние. Огромное. – Заставляю себя замолчать, чтобы не ляпнуть лишнего. Сейчас я способна заявить, что нет смысла и дальше поддерживать эти отношения.
– Это процесс адаптации, – пытается вразумить меня Трэвис. – Я бы с радостью примчался к тебе, но Мишель родила раньше срока, а Рой только что уехал в отпуск.
– Все нормально, – бормочу я, не обращая внимания на боль в груди. – К тому же, учитывая наше везение, стоит тебе приехать, как меня вызовут часов на десять. И что тогда?
Позади него раздается звуковой сигнал.
– Мне пора. – Трэвис опускает взгляд. – Позвоню чуть позже. – Из-за кома в горле не могу выдавить ни слова. – Эй, Харлоу. – Я поднимаю голову. Он дарит мне печальную улыбку. – Мы справимся. – Возразить я не успеваю. Раздается еще один звуковой сигнал.
– Иди, – говорю я и нажимаю отбой. – Вот дерьмо.
Повернувшись на стуле, смотрю в окно на заходящее солнце. Потом все же встаю на ноги, ощущая себя так, будто попала под грузовик. Каждый шаг причиняет боль.
Добравшись наконец до дома, с трудом поднимаюсь по ступенькам и опускаюсь на стул, стоящий на крыльце.
В кармане звонит телефон. На экране высвечивается имя Трэвиса. Не беру трубку, и вскоре звонок переключается на голосовую почту.
Услышав шорох гравия, поднимаю голову. Рядом с моей машиной останавливается черный пикап, из которого выходит отец.
Поднявшись на две ступеньки, он застывает при виде меня.
– Какого черта ты сидишь в темноте на улице? – Отец подходит ближе. Наверняка выгляжу я паршиво, а щеки промокли от слез. – Кто-то умер?
Пытаюсь издать смешок, но с губ срывается всхлип. Прикрываю рот рукой. Отец опускается рядом со мной на корточки и сжимает мою ладонь.
– Харлоу, – почти с мольбой произносит он. – Не буду лгать, ты меня очень беспокоишь.
Отец осматривается вокруг. Наверное, прикидывает, как позвонить кому-нибудь, не отходя при этом от меня.
– Со мной все нормально. – Я шмыгаю носом. – Ну, не совсем.
– Что случилось? – спрашивает он, убирая волосы с моего лица. – Что бы это ни было, мы справимся. Ты больна?
В ответ качаю головой.
– Слава богу. – Он кладет голову мне на колени. – Я уж думал, ты сейчас скажешь, что умираешь, – нервно усмехается отец. – Признаюсь, ты отняла у меня миллион лет жизни.
Рассмеявшись, утираю слезы.
– Я не больна, – заверяю его. – Просто несчастна, пап. – Эти слова я боялась произнести вслух последние четыре года. – Я пыталась стать счастливой, правда. Но в моем сердце пусто. – Стараюсь выдавить улыбку, но на глаза наворачиваются слезы.
– Харлоу, детка… – Отец гладит меня по щеке, в его глазах тоже стоят слезы.
– Когда он порвал со мной, я обещала себе, что все будет хорошо. – Смотрю на руку отца, сжимающую мою ладонь. – И тогда я решила, что не только открою здесь клинику, но и добьюсь успеха. – Улыбаюсь сквозь слезы. – Все получилось, а потом…
– Поняла, что работаешь, не вкладывая в это душу, – заканчивает он.
– Наверное, я просто не сознавала, насколько несчастна. – Сглатываю комок в горле. – Пока не увидела его снова. И как теперь быть?
– Ты его любишь, – то ли спрашивает, то ли утверждает отец. – Ты же не используешь его, чтобы затем послать к черту?
– Папа… С чего ты вообще это взял?
– Не знаю, – пожимает он плечами. – Я просто надеялся, что ты больше не будешь страдать.
– Но без него еще больнее. Знаю, все это безумие. Я прожила в разлуке с ним четыре года, но теперь, когда он вернулся в мою жизнь, мне его очень не хватает.
– Это не безумие. Чувства со временем только крепнут. Я провел бок о бок с твоей мамой много лет, – широко улыбается отец, – и до сих пор не представляю, как прожить хоть день вдали от нее.
– Ну да, крепнут, но сейчас от этого только хреново. Я приехала домой с работы, и тело будто перестало меня слушаться. – Опускаю глаза. – Ты мне поможешь?
– Всем, что нужно. Придется нелегко, но если ты этого хочешь, у нас все получится.
Теперь уже я утираю слезы с его лица.
– Спасибо, что всегда был на моей стороне.
– И буду впредь. – Отец встает и тянет меня за собой. – Если он снова причинит тебе боль, я попрошу твоего брата задать ему трепку.
– Это хорошо, – со смешком замечаю я. Отец кладет руку мне на плечо, и мы шагаем к входной двери. – Трэвис боится, что ты его пристрелишь.
– Всякое возможно, – подмигнув, усмехается отец. Я открываю дверь. – Завтра начнем составлять план. А теперь иди за вещами. Мама не позволит тебе ночевать здесь одной, когда ты заливаешься слезами и все такое.
– Кто ей расскажет? – Складываю руки на груди.
– Я ей не вру. – Отец копирует мою позу. – Иначе знаешь, что она сделает, когда правда выплывет на свет? В прошлый раз твоя мама неделю со мной не разговаривала. Представляешь, сколько это часов? – Он качает головой. – Через два дня я почти перестал спать. – Рассмеявшись, прикладываю руку к животу. – Так что иди за вещами.
