– На самом деле я думал об этом и раньше. – Сглатываю ком в горле. – Но после твоего звонка на прошлой неделе, когда стало ясно, что планам на выходные вновь не суждено сбыться, я понял: пора всерьез браться за дело. – Подношу ее руку к губам и целую пальцы. – Поэтому я решил переехать сюда, – наконец признаюсь я и ловлю потрясенный взгляд Харлоу. – Наверное, для тебя это неожиданно, но я все обдумал и… – По ее щеке катится слезинка, потом еще одна. – Смысл в том, что я не могу жить вдали от тебя, поэтому… поговорил со своими партнерами. Они выкупят мою долю.
– Но это невозможно! – Харлоу вскакивает с дивана, а я застываю, словно скала.
Счастье, наполнявшее меня пару секунд назад, сменяется леденящим кровь страхом.
Я поворачиваюсь к ней.
– Что значит «невозможно»? Почему?
Внутри все сжимается. Может, она не хочет видеть меня рядом и решила закончить наши отношения? Мысль об этом вызывает тошноту.
– Ну, ты не можешь поступить так, – она утирает слезу со щеки, – потому что я переезжаю.
– Что ж, понимаю. – Пытаюсь сглотнуть, но комок в горле становится все больше.
– Нет, не понимаешь. – Харлоу испускает смешок и прикрывает рот руками. – Ты не можешь все бросить, потому что я переезжаю к тебе.
– Что? – Теперь уже я одариваю ее потрясенным взглядом.
– Отсюда и все эти коробки. – Она прижимает руки к бокам. – Я продаю свою клинику.
Качаю головой. Неужели она только что произнесла эти слова?
– Прости. – Я не в силах удержаться от смеха. Что за нелепая ситуация!
– Что ж, попробую объяснить лучше. – На ее лице расцветает улыбка. Наверное, именно сейчас я мог бы безумно влюбиться в Харлоу – если бы уже не любил ее всем сердцем. – На самом деле это решение я приняла четыре года назад, – поясняет она. Хорошо, что я сижу: эта новость способна выбить почву из-под ног. Харлоу поднимает руку, заметив, что я хочу что-то сказать. – Нет, подожди, дай мне договорить, пожалуйста. Четыре года назад я собиралась сообщить тебе, что буду работать в клинике неотложной помощи вместе с тобой. Да-да, я выбрала тебя.
В голове теснится столько мыслей, что, кажется, мозг вот-вот взорвется.
– Но… – начинаю я, и внезапно все кусочки складываются воедино. В клинике жаловались на нехватку персонала, потому что кто-то собирался устроиться к ним на работу, но в последний момент передумал. И лишь сейчас я смог связать одно с другим.
– Ты со мной порвал, – пожимает плечами Харлоу. – Поэтому планы изменились, и я вернулась домой.
– Почему ты ничего не сказала? – Я поднимаюсь на ноги. – Даже ни разу не намекнула.
– Ждала, когда ты сам поднимешь эту тему. – Харлоу делает глубокий вдох. – Я не знала наверняка, захочешь ли ты видеть меня рядом, поэтому ждала, пока ты попросишь остаться. – Ее голос становится тише. – А после ты порвал со мной, так что все это потеряло смысл.
– Но… – начинаю я.
– Поэтому я позвонила отцу и сказала, что принимаю его предложение.
– А сейчас твой отец тоже в курсе? – шиплю я. – Отлично. – Упираю руки в бока. – Если он и не хотел, то сейчас непременно жаждет меня пристрелить.
Рассмеявшись, Харлоу подходит ближе и кладет ладони мне на бедра.
– Я прожила без тебя четыре года. – Она обращает на меня взгляд, полный любви, как и прежде. Не думал, что когда-нибудь вновь его увижу. – И мне потребовался всего один день, чтобы понять: все это время я не была счастлива. Да, я открыла свою клинику, и дело процветало. Я жила в окружении семьи. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Однако мне не хватало одного важного элемента.
– Я не позволю тебе отказаться от всего ради меня, – качаю головой. – Я был против этого четыре года назад. И сейчас не согласен.
– Вообще-то, у тебя нет права голоса в этом вопросе, – огрызается Харлоу. – Решение уже принято, и в понедельник у меня три деловые встречи.
– Ты затеяла все это, даже не сказав мне.
– Ты поступил точно так же, – возражает Харлоу. Я беру ее лицо в ладони. – По-моему, нам стоит всерьез обсудить наше общение, – усмехается она.
Не сдержавшись, наклоняюсь и целую ее в губы.
– Не хочу, чтобы ты всем пожертвовала.
– В том-то и дело, Трэвис, – объясняет Харлоу. – Я ничем не жертвую. Просто выбираю возможность быть счастливой. – Она встает на цыпочки и целует меня в шею. – А теперь, когда мы все выяснили, может, уже разденемся?
Только Харлоу способна потрясти меня, а миг спустя заставить смеяться. И доказать, что все ее поступки, связанные со мной, на самом деле благо для нее самой. Она одна может все исправить. И заставить мое сердце биться без боли. Лишь Харлоу, и никто другой.
– В том-то и дело, Трэвис, – поясняю я. Впервые за четыре года могу дышать полной грудью. – Я ничем не жертвую. Просто выбираю возможность стать счастливой. – Встав на цыпочки, целую его в шею и чувствую губами его пульс. Сердце Трэвиса колотится так же быстро, как и мое. Губы сами собой растягиваются в улыбке. – А теперь, когда мы все выяснили, может, уже разденемся?
