– В прежние времена мы постоянно ездили верхом. Кажется, я села на лошадь даже раньше, чем научилась ходить. Когда мне исполнилось восемь, у одной из наших призовых лошадей родился жеребенок. Отец считал, для меня это отличный опыт, – со смехом вспоминаю я. – Потом мама целую неделю с ним не разговаривала, но я была в восторге от этой ситуации. – Пожимаю плечами. – К тому же все любят возиться со щенками и котятами. – Он согласно кивает. – Ну а ты, Трэвис, почему хочешь стать ветеринаром?
Рассказывая о семье, Харлоу вся светится. От улыбки в уголках ее зеленых глаз появляются морщинки.
Когда соседи по квартире написали мне и предложили совместно позаниматься, я хотел отказаться и отправиться домой, однако осознал, что в таком случае, наплевав на домашнее задание, просто завалюсь спать, поэтому и пришел. И теперь чертовски радовался своему решению. Лишь взглянув на входящих в кофейню девушек, я сразу ее узнал и не смог поверить собственной удаче. Она здесь! Конечно, мы бы увиделись завтра на занятиях, но сегодняшняя встреча оказалась для меня как бальзам на душу.
Последний час в голове шла настоящая война. Всякий раз, как я пытался незаметно на нее взглянуть, она ловила мой взгляд. От этого становилось не по себе, но стоило поднять глаза, я неизменно обнаруживал, что она тоже на меня смотрит. И прятал улыбку. Похоже, и я ей небезразличен. По крайней мере, хотелось в это верить.
– Ну а ты, Трэвис, почему хочешь стать ветеринаром? – спрашивает она, откидываясь на спинку стула, и подносит стаканчик к губам.
Интересно, если я поцелую Харлоу, что окажется слаще: выпитый ею кофе или вкус самих ее губ?
Я с улыбкой смотрю на свой стаканчик, в груди разливается грусть.
– Из-за папы. – Глубоко вдохнув, пытаюсь прогнать слезы. Перед мысленным взором отчетливо встает его сияющая улыбка – как будто я видел ее всего пару дней назад.
– О, твой отец ветеринар? – воодушевленно уточняет Харлоу.
Комок в горле растет. Лишь через пару мгновений мне удается подобрать слова.
– Нет, он был юристом. – Может, она не обратит внимания на прошедшее время?
– Был? – Харлоу понижает голос. Ее глаза немного темнеют.
– Умер полгода назад. – Эти слова ранят ничуть не меньше, чем в последний раз, когда я их произносил, хотя порой и кажется, что со временем должно стать легче.
Харлоу подается вперед и накрывает ладонью мою руку, лежащую на колене.
– Мне очень-очень жаль. Даже представить не могу, каково это.
Судя по тону, говорит она совершенно искренне; ее голос проникает прямо в душу.
Люди часто заявляют, как им жаль, а друзья – близкие и не очень – уверяют, что думают о тебе, но это просто слова. А с Харлоу иначе. Сказанному ею можно верить.
– Зря я подняла эту тему. – Сморгнув слезы, она опускает глаза.
– Все нормально. Ты же не знала. – Улыбаюсь, чтобы ее подбодрить. Не хочу, чтобы Харлоу расстраивалась.
– Наверное, он очень тобой гордится. – Подняв свободную руку, она утирает катящуюся по щеке слезинку и выдавливает улыбку в явной попытке меня подбодрить. За это хочется ее обнять.
– Надеюсь. – Я крепче сжимаю ее ладонь. – Он всегда говорил: «Сынок, нужно дружить с пятью людьми: врачом, юристом, механиком, бухгалтером и ветеринаром».
– Мой дедушка так же говорит, – улыбается Харлоу. – Только еще добавляет сантехника и электрика.
– Да, наверное, их тоже можно добавить, – согласно усмехаюсь я. – Каждый раз, произнося эту фразу, отец уточнял, что с ветеринаром-то как раз не знаком. Мама со смехом напоминала, что у нас нет домашних животных, а он неизменно отвечал: «Потому и нет, что я не знаю никого из ветеринаров».
Кофейню наполняет смех Харлоу – приятный, мелодичный. Так и хочется слышать его вновь и вновь и смеяться вместе с ней.
– Как твоя мама? – интересуется она, в очередной раз меня удивляя. – Должно быть, ей тяжело.
Мы только что познакомились, а Харлоу уже задает вопросы, на которые не решаются даже соседи по квартире. Когда умер отец, они были рядом и всячески меня поддерживали, но я никогда не обсуждал с ними свое душевное состояние или переживания родных, а держал все в себе. Это моя потеря, и я сам должен с ней справиться.
– Притворяется, что все хорошо. – Наконец-то я признаюсь в этом еще кому-то, помимо сестер. – Кажется, немного растеряна. – Слова болью отзываются в сердце. – Родители были вместе больше двадцати пяти лет. И вот однажды отец ушел на работу и не вернулся домой. Они так и не попрощались. Думаю, от этого ей больнее всего. – Я пожимаю плечами. – Можно ли подготовиться к чьей-либо смерти, даже если человек болен?
– Нет, – качает она головой. – Сколько бы времени ты ни пытался смириться с неизбежным, когда придет момент, все равно окажешься не готов. Даже не представляю, каково пришлось бы моей маме. – Харлоу выпускает мою ладонь, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы вновь не схватить ее за руку. – У тебя есть братья или сестры?
– Три сестры, – отвечаю я. Харлоу явно радует эта новость.
– Всегда хотела иметь сестру. Но у меня только два брата.
– Обменяем сестру на брата? – Я делаю глоток кофе.
