Рядом испуганно вскрикнула девушка с подносом и оступилась на лимонной корке. Паша уже стоял, поднос начал падать на пол в его сторону, он рефлекторно попытался его поймать, но получилось хуже. Поднос он поймал. А вот все чашки продолжили движение по гладкой поверхности подноса, и перешли в свободный полет. Полет был красивым, но недолгим. Первую же чашку остановил крепкий смуглый нос, вторая и третья чашки не стали искать чего-то поровней и приземлились рядом. Крик был истошным и, Паша был уверен в этом, искренним. "Видно, чай был сладким… и крепким… и горячим…"– подумалось ему. Его ноги, помимо воли, неслись к выходу. Одна мысль четко отбивала сердечный ритм: "Только бы не споткнуться и не поскользнуться…". Уже в дверях он услышал, как сзади, с грохотом, падают стулья и тяжелый грохот бегущих ног, а еще услышал, спасительный для него, знакомый свист. Он повернул на этот звук, не замечая ступеней, и помчался через скверик. Самый быстрый, но не самый умный из братьев, Хасик, выскочил на крыльцо, не заметив заботливо протянутой ноги, и пролетел в горизонтальном виде до ближайшего пня. Второй брат, которого назвали Али, успел добежать до первого куста, а толстая доска в затылок помогла ему ускориться до следующего куста, где уже ждала финишная лента. Правда, ленточка оказалось очень твердой, жесткой и подозрительно похожей на черенок от лопаты. Победитель устал и тут же улегся отдыхать, мечтательно уставившись в небо. Старший, еще только разгонялся по дорожке, как с двух сторон его заботливо схватили за руки и немного исправили траекторию бега. Усиленный, с такой поддержкой, бег закончился неудачей. На их пути, внезапно вынырнуло дерево. Бегун основного состава не смог увернуться, хотя и делал попытки, и после обидного удара лицом, выбыл с дистанции.
Паша остановился после крика Димы:
– Все! Все! Хорош бежать, а то ищи тебя потом, по всему лесу!
Слушая довольный и насмешливый Димин голос, Паша переводил дух и оглядывался.
– Не боись! Они в надежных руках! Пошли посмотрим!
Парни окружили последнего из братьев и тихо с ним беседовали. Тот часто кивал головой, иногда не вполне естественно. Беседа закончилась полным пониманием, но видно, была очень утомительной для одной из сторон, и когда парни разошлись, эта сторона тихо опустилась на землю. Кто-то крикнул:
– Айда за стол, черные сегодня проставляются!
Тут же распотрошили довольно толстые кошельки братьев и, бросив на землю пустые бумажники, веселой толпой, зашли в кафе. Возбуждение еще долго не отпускало ребят, до поздней ночи тишина взрывалась дружным смехом. Наконец, Пашка и Дима, порядком захмелевшие, попрощались со всеми вместе и с каждым в отдельности, отправились домой. Дима выглядел очень довольным:
– Нет, ну как мы их, а? Раскатали, как баню по бревнышку! И удачно вышло, особенно с тобой! Что ты им такое сказал, что они вылетели, как ошпаренные?
Пашка хохотал:
– Да, на самом деле, ошпарил!
– Да, врешь ты все! Не может такого быть!
И Паша, уже в сотый раз, в подробностях, рассказывал свою историю. Дима смеялся счастливым смехом. Около дома они обнялись и, после того, как Паша клятвенно пообещал до отъезда увидеться с ним, разошлись. В доме было тихо. Пашка, не зажигая света, разделся и лег, хотя знал, что бабушка не спит и лекция о вреде алкоголя ему обеспечена. Но пусть это будет завтра, а сейчас он слишком устал…
Проснулся он резко, как от толчка. Не было видно ничего. Павел непонимающе покрутил головой. Сердце шумно стучало, заглушая старые ходики – часы с гирьками, отчаянно хотелось пить. Услышал тихое сопение бабули, успокоился. Не без труда встал, его заметно пошатывало, добрался на ощупь до бачка с холодной водой, осушил полную кружку. Обратно было идти проще, он, стараясь не шуметь, опустился на кровать и лег. Уже засыпая, он отчетливо услышал: "Пожар". Говорил голос в голове, голос с сильным акцентом. Сон улетучился.
