"Черт! Как он мог забыть?" – мысли толкались в голове, мешали друг другу, беспокойные и тревожные. Что делать? Забрать бабулю с собой? Она ни за что не поедет, это нереально, он ее знает. Уговорить, чтобы у соседки пожила? То же самое. Самому остаться? Не вариант, все равно придется съездить домой. Рассказать Димке? Он, конечно, согласиться помочь, но не сможет же он круглые сутки дежурить. Паша ворочался на кровати. Изощренных вариантов становилось больше, а реальных почти не осталось. Он остановился на том, что уговорит дядю Егора переехать на время к бабушке, пока все не успокоится, правда, не знал, согласится ли бабуля… Он протянул руку, под подушкой лежал прохладный предмет. Он пощупал его – твердая, гладкая бутылочка. Покрутил в руках, потом свинтил крышку и сделал глоток. Сжавшись, он ожидал неприятного, может жгучего или противного, но ничего не произошло, вкус был вполне приятным, хотя и необычным. Травяной отвар, с мятным вкусом. Опять обман, разочарование, издевался он над собой, студент волшебной академии не смог отличить обычный отвар от темного зелья заклятия или трансформации. Это в кинотеатре зритель не любит ждать, ему надо действия, здесь и сейчас, пока попкорн не кончился. Он повернулся на бок и быстро заснул.
Проснулся он поздно, потому что на столе тарелки и чашки были накрыты полотенцем, а значит время завтрака прошло. В комнате стояли тишина, свет из окна был тусклым. Паша подошел к окну и выглянул. Туман, густой и плотный окутал улицу. Видно было соседский дом напротив и следующий за ним, дальше пелена. На стекле осела водяная пыль. В доме чувствовалась заметная прохлада. Паша умылся и сел за стол. Как он поедет? А как же бабушка? Ночные страхи, при дневном свете, уже не были такими страшными. Он вяло жевал, думал, как ему поступить, потом замер с куском в руке и бросился к своей кровати. Отбросив подушку, он увидел полупустой пузырек и камень.
" Что же там старуха говорила? …Запомни сон… А я ничего не помню… Совсем…" – Тер он лоб, пытаясь вспомнить. Бесполезно. Сложил все в сумку. Расстроенный, он вернулся за стол. Стукнула дверь, вернулась бабушка, и она была расстроена. Она села за стол, напротив и спросила:
– Вы вчера чего натворили? Дрались?
Паша глянул на бабушку и понял, что лучше не пытаться выкрутиться.
– Они первые полезли. Я один был, их четверо. Сидел спокойно в кафе, ждал Димку. Они уселись за мой стол, вели себя, как… Если бы не Димка с парнями, меня могли порезать…
– Не говори ерунды, Павел! Никто бы тебя не тронул! Уж не на людях, точно! Я же говорила тебе, остерегайся!
– Я никого не трогал и не лез, – твердо сказал Паша. Бабушка смотрела на него, потом неуверенно спросила:
– Чего же они все помятые? Фельдшера нашего ночью подняли, к себе повезли, она, говорят, не смогла ничего определить, отправила их в поселковую больничку. Только вид у них страшный, синяки огромные, опухшие все.
– Ну, было, немного, ребята их охладили малость, а то они за мной все бегали.
– Что же ты натворил, чтобы за тобой бегать?
– Ну, бабушка! Они, между прочим, грозили… Ну, в общем, деньги с меня требовали.
– Деньги? Какие деньги?
– Ну, этот, Валькин жених, говорит, потерял цепь золотую, а у самого цепь на шее и ухмыляется так подло…
– Вот оно что!
Бабушка подумала и решительно сказала:
– Вот что, Павел, ты давай езжай к себе домой и сюда пока не приезжай. Как успокоится, я тебе напишу. Продукты сейчас соберу и Егору письмо черкну, а ты собирайся, не мешкай.
Паша быстро достал сумку и вынес в машину. Подумал немного и направился к Диме. Тот вышел на улицу, хмурый и злой.
– Здорово!
– Здорово! Слышал?
– Да!
– Бл***! Не могли мы их так сильно! Ну, отключились, ну и что? Первый раз, что ли? На меня родители взъелись, мозг вынесли, кричат, тюрьма, мол, статья, если те заявят. Ты как думаешь?
– Я не знаю, Дима… Так что с ними?
Димка тяжело вздохнул и продолжил:
– Толком никто ничего не знает. Говорят только, что лопочут не по-нашему, пугаются, боятся чего-то… Ну, и синяки на лице…
– Их вроде в наш поселок увезли?
– Кажется.
– Дима, можешь их фамилию узнать и имена? Я попробую там узнать, что, да как.
– Да, Паша, точно! Ты сможешь? Узнай, что там с ними, а то с утра такой пресс, что прямо не знаю, куда податься! Да еще голова болит с утра.
– Это да, есть немного. Ладно, дам тебе знать. Я уже выезжаю, так что, сбрось мне смс-ку. И, Дима, присмотри за бабулей… Ну, мало ли, что… Их старший который, вчера грозился… Я бы ее с собой забрал, но ведь не поедет.
– Не поедет, даже не сомневайся, я твою бабушку знаю, что свою родную!
– Ну, так ты приглядишь за ней?
– Конечно, Паша, я может, ей собаку поищу, чтобы гавкала, вроде сигнализации будет.
– Спасибо, Дима, это было бы здорово! Ну, ладно, давай!
– Давай, брателла!
Они махнули друг другу, и Паша пошел обратно. Бабушка уже собрала ему все и положила в машину. Письмо для дяди Егора отдала в руки, обняла и поцеловала Пашу:
– Аккуратно езжай, такой туман… Напиши письмо, как доедешь… Храни тебя господь, Паша!
– Спасибо, бабуля! Я тебя люблю!
