Они, молча, донесли тела до зыбучих песков и положили на поверхность. Дэвиду пришлось надавить на них сверху, чтобы песчаное болото взяло их в свои объятия.
— Прощай Леон, — сказав это, Дэвид развернулся и ушёл, оставив Ричарда в одиночестве.
Приближаясь к кафе, Дэвид ещё издалека увидел, что к входной двери был прикреплён чёрный лист бумаги, а под ним лежал тканевой мешок. Дэвид сорвал письмо и прочитал:
Он опустился на колени и раскрыл мешок. Там лежали пистолеты. Пять пистолетов, на семерых. Дэвид взял мешок и вошёл в общий зал.
Что-либо скрывать уже было бессмысленно, и Дэвид кинув мешок на стол посреди зала, позволил всем посмотреть его содержимое.
— Их только пять, — нахмурился Кристофер. — У Ричарда есть пистолет, значит, кто-то один из нас должен отказаться от оружия.
— Вы правда хотите это сделать? — перебил его Дэвид. — Эти пистолеты, это точка невозврата. Если мы их поделим, каждый из нас будет сам за себя.
— Мы уже давно покинули точку невозврата, — Астер взяла пистолет, достала магазин и осмотрела его. Магазин был полностью забит патронами. — Время пришло. Теперь каждый отвечает только за свою жизнь.
Она развернулась и пошла к своему дивану. Следом за ней по пистолету взяли Кристофер и Виктория. Стас угрюмо взглянул на Дэвида и взял предпоследний. Остался только один пистолет, Элен сидела в стороне, совершенно не участвуя в распределении оружия, и его взял Дэвид.
Кристофер и Стас, отнесли тело Теренса к зыбучим пескам. Элен, уставившись в окно, смотрела на их удаляющиеся фигуры. Дэвид присел рядом с ней:
— Помнишь первый закат?
Элен закрыла глаза.
— Я не знал, что делать, был напуган, но ты успокоила меня. Ты сказала, что я не плохой человек и твои слова поддерживали меня всё это время, не давая мне сойти с ума. Когда я нашёл то первое письмо, когда понял, что не все смогут выбраться отсюда живыми, я решил, что чтобы ни случилось, но я не позволю никому навредить тебе. Я дал себе обещание, что буду защищать тебя, потому что, ты мне очень дорога…
— Не надо — перебила его Элен
— Что не надо?
— Не надо говорить так.
— Почему? Это же правда …
— Ты знаешь, кто Создатель? — со стоявшими в глазах слезами, спросила Элен.
— Нет.
— Обманщик. Ты снова мне лжёшь.
— Я не уверен в этом…
— Он говорит, что ты знаешь. И что ты не убьёшь Его из-за меня.
— Создатель лгун и манипулятор, Элен…
— Он сказал, что отпустит меня, если я… тебя…
Элен снова повернулась к окну и по её щеке пробежала слеза.
— Элен?
— Всё слишком странно. Я понимаю, что не могу требовать от тебя такого, но, мне кажется, ты должен принимать тяжёлые решения. А ты этого не делаешь, ты не способен на них.
— Ты хочешь, чтобы я его убил?
Элен повернула к нему своё симпатичное заплаканное личико:
— Тогда мы все вернёмся домой.
— Ты вернёшься домой, Элен. Я обещаю, — Дэвид вытер ладонью слезу с её щеки.
— Ты не можешь этого обещать, ты допустил, чтобы я попала к нему в руки, чтобы он говорил мне все те вещи, чтобы он … — конец предложения утонул в глухих рыданиях.
Дэвид обнял её и прижал к себе. В этот раз, она от него не отстранилась.
— Я этого больше не допущу, — ровным уверенным голосом, произнёс он. — Теперь тебе нечего бояться, я буду рядом. Я обещаю тебе, что ты вернёшься домой.
Элен продолжала плакать, пока пустыню не поглотил мрак ночи, и она не уснула в его объятиях. На мгновение, Дэвид почувствовал себя счастливым. Он думал о том, что если бы мог всё оставшееся ему время, обнимать Элен, лежать с ней рядом, чувствовать её размеренное дыхание у себя на шее, то ничего большего он бы и не хотел. Дэвид закрыл глаза.
«Она рядом, она со мной, она в безопасности»
Дэвид не заметил, как заснул.
Он находится в замкнутом помещении, заполненном белым светом. Один. Он кричит, но не может слышать даже собственного голоса. Его охватывает паника, Дэвид начинает бить по стенам, но его кулаки лишь увязают в мягкой упругой поверхности окружающей его повсюду. Дэвид, как обезумевший, продолжает колотить по ним, пока не выбивается из сил. Запыхавшись, он падает на мягкий пол. И всю комнату заполняет белый дым.
Теперь он на больничной койке, привязанный ремнями, словно парализованный не может пошевелиться. Его провозят мимо других палат, и на секунду ему кажется, что он увидел в одной из них Элен. К нему прикрепляют какие-то провода. Он пытается вырваться. Кричит, но никто не может услышать его крика. Рядом с ним стоит большой аппарат, с экранами, заполненными бегущими цифрами и графиками. Человек в белом халате подходит к синему рычагу. Дэвид криком умоляет, чтобы они не делали этого, чтобы не нажимали на рычаг, иначе произойдёт нечто ужасное. Но его никто не может слышать, или не хочет, и рычаг беспрепятственно опускается вниз.
Острая боль пронизывающая всё тело.
Звук выстрела.
Дэвид проснулся. Его грудную клетку будто сжало тисками, он начал глотать ртом сухой воздух:
«Это был сон, — повторял он про себя, — это был сон»
Не сразу Дэвид понял, что Элен больше не было рядом с ним.
— Элен? — он завертелся по сторонам.
