Семнадцатилетний Эйдан Питерс тяжело переживает потерю старшего брата. Мысли о смерти и другой жизни заполняют его сознание уже шесть лет. Сбегая от реальности, юноша пишет пейзажи, много читает и гуляет в лесу, месте, где пропал его брат. Отношения с родителями и друзьями пустые и неискренние, Эйдану по душе одиночество. Но однажды он встречает в лесу девушку из другой вселенной. Этель оказывается душой, охраняющей лес. Она показывает мир, каким Эйдан его не видел, а также дает надежду, что смерть - не конец. Погружаясь в мир духов, Эйдан отдаляется от настоящей жизни. Ему предстоит ответить на вопросы: доверяет ли он душам леса? Что на самом деле случилось с его братом? Насколько высока цена Вечной жизни? И может ли любовь быть ложным чувством?
Он осторожно пробирался сквозь пелену утреннего тумана, словно тень, убегающая от света. На лице оседали частицы росы, а под ногами хрустели сосновые веточки. Он шел, наслаждаясь каждым шагом, ведь в лесу юноша чувствовал себя живым и свободным. Сбежав на рассвете из дома, он прихватил с собой только карандаш и папку с бумагой, хотя всегда носил целую сумку принадлежностей для рисования. Но сегодня, в такое душное, тягучее летнее утро, этого было достаточно. Эйдан пришел делать наброски чудаковатых растений, насекомых и деревьев. Рисование успокаивало его и отвлекало. Лес стал родным и любимым домом, а поляна, на которую он спешил — комнатой, убежищем, укрытием. Вместо потолка — небо. Вместо светильников — солнце или луна и звезды. Эйдан любил это место и очаровывался им каждый раз. Придя на поляну, Эд сбросил с ног белые кроссовки, рядом с ними небрежно пристроил рюкзак и двинулся в центр лужайки, покрытой высокой, тонкой, глянцевой травой. Утонув в зеленый волнах, захлебнувшись пряным ароматом цветов, Эд принялся писать наброски.
Мальчишка рисовал наблюдая, как солнце торопливо, словно раскаленный металл, протекает меж листьев и ветвей. Парень изображал молодой сахарный клен. Он не в первый раз приходил на поляну, где рос предмет его обожания. Эд не мог придать наброскам живости, настоящей атмосферы леса и осознания, что среди пихты, кедра и тсуги вырос клен с размашистыми ветвями и алыми листьями.
Раз за разом он возвращался на поляну, стараясь подлинно передать предмет обожания. Но не мог придать наброскам живости, настоящей атмосферы леса.
Он не мог успокоится и ходил в лес раз за разом в поисках вдохновения, часов спокойствия и блаженства.
Юноша не в первый раз приходил на поляну, где рос предмет его обожания. Эд не мог придать наброскам живости, настоящей атмосферы леса. и осознания, что среди пихты, кедра и тсуги вырос клен с размашистыми ветвями и алыми листьями.
Эйдан любил лес, любил его постоянность и тишину. Любил сидеть на траве с рассвета до полудня, наблюдая, как скачут трусливые белки на соснах, как торопливо бегут облака и как солнце играет лучами на его рисунках и книгах. В такие минуты он чувствовал себя бесконечно счастливым и свободным, полным сил и энергии. Но при этом совесть и тоска всегда были у него за спиной. Лес отнял у мальчика то, что никогда не вернет назад. И Эйдан должен ненавидеть его, но он не может. Густота неизвестности зовет его каждый раз все громче и громче, словно тень преследует его куда бы он не пошел.
Эйдан отбросил карандаш и бумагу на землю, ноги затекли от сидячего и неизменного положения. Поднявшись, он потянул руки к бледно-голубому небу и поймал себя на мысли, что его голубая выцветшая рубашка не коснулась сегодня травы и девственно чиста. Чуть-чуть размявшись, он сделал пару шагов к «натурщику» и хотел еще детальнее и внимательнее рассмотреть то, что мог внести в набросок, но справа от него хрустнула сухая ветка. Эйдан дернулся и уставился потупившимся взглядом в россыпь сосновых стволов, но ничего там не увидел: наверное, белка. Но сомнения закрались в голову, когда, отводя взгляд ему показалось, что что-то темное метнулось в сторону. Словно самостоятельная ожившая тень сбежала в россыпь деревьев. С минуту он всматривался между сосен и боялся кого-то увидеть. Мурашки пробежали по коже, оставив за собой холодок. Ведь встретить животное в лесу в полном одиночестве — опасно. Овладев чувствами, он вновь посмотрел на клен и отогнал пришедшую мысль.
Юноше было так лениво стоять,он хотел вновь прилечь в травяной покров. Тяжелый горячий воздух дурманил голову, хотелось уснуть под высокой сосной, дышать чистейшим ароматом хвои и никогда не возвращаться домой. Но спать в лесу могло быть здорово только в фантазиях. Эду бы не знать, какой жестокой бывает природа.
Эйдан понимал, делать это опасно, к тому же он далеко от дома и еще час нужно потратить на дорогу назад, а сон такая неуправляемая вещь, что парень себе в этом откажет.
Парень подхватил свои вещи и направился между двух сосен. Эйдан обернулся, еще раз посмотрел на сахарный клен и на поляну, которую нашел пару месяцев назад, в голове пронеслась мысль о том, как прекрасно, что она у него есть. Из-за появившегося гостя в этих краях, мальчишка стал звать поляну «сахарной», пусть у себя в голове. Небольшая поляна, огороженная прочным забором из сосен и покрытая пушистым зеленым газоном была лучшим местом отдыха. Он мог лежать часами под палящим солнцем, мог прятаться от дождя под деревьями, мог читать, опираясь о ствол дерева, мог устроить под голову рюкзак и рассматривать небо в закат или быстро бегущие тучи перед грозой. Эйдан мог найти все что угодно на этой поляне, она была его приют ото всех и от самого себя.
