Час, когда он шел по извилистым тропинкам вниз по склону, где на вершине красуется его поляна, парень думал о том, как скоро лето кончится и подобных беззаботных дней станет меньше. Придется вставать рано, нехотя отрывать голову от подушки и идти в школу, где часы тянутся вечность, а темы для разговора давно себя исчерпали. Грустно только думать об этом. Но ничего не изменить, август подходил к концу и выбора не было. Дни сгорали друг за другом, но пока еще оставалось время понежится на солнце, побездельничать и просто побыть одному. На летние каникулы Эйдан получил много домашнего задания, но он и не думал его выполнять ни в июне, ни в июле, ни уж точно в августе. Пусть получит плохой балл, все равно! Хотя иногда казалось, что он не прав, даже сейчас, перепрыгивая небольшой камень на пути, думал, что стоит взглянуть на математику, но как только прошел еще пару метров, решил, что ерунда все это.
Мальчишка дошел до дороги, где красовался знак, на котором говорилось не уходить в лес без сопровождающих лесничих. Его соорудил местный житель Пит Янсли. Мужчина почти двенадцать лет трудится во главе сотрудников леса. Он заботиться о том, чтобы дети местных жителей не уходили в чащу, да и сами взрослые не шастали между сосен. Мистер Янсли позаботился о том, чтобы дважды в год в школе проводились собрания на тему техники безопасности, как действовать в чрезвычайных ситуациях и как сообщить лесникам, если ты потерялся в чаще. Эйдан старался обходить Пита стороной, особенно, когда тот на дежурстве. Лесничий ходил за ним словно по пятам, не давая вздохнуть и заняться любимым делом. Он то и дело оказывался там, где только уселся Эйдан, чтобы нарисовать жука или куст. Такое трепетное отношение к работе жутко бесило юношу, ведь под этим оберегом оказывался в большей степени он. Эйдан привык быть один, ему не нужны няньки, он справится сам.
Он едва не выдал себя, когда обходил ель, ведь на той стороне дороги стоял черный пикап. Мужчина выгружал инструменты из машины и осторожно, со всей присущей ему заботливостью, носил их в небольшой «домик» лесника. Это была небольшая постройка для хранения. Инструменты, припасы и аптечка — необходимое, что может понадобиться в лесу. Но Пит всегда возил туда провизию и инструменты, необходимые для похода в лес, а также мог оставить там вещи, которые находил в чаще. Домик выглядел абсурдно, находясь у дороги, а не где-то в лесу, но Питу так не казалось. Сейчас было важно мгновенно пробраться к велосипеду, чтобы утащить за собой в лес и выйти немного в другой стороне, дабы не столкнуться с лесником. Эйдан потер руки о шорты и согнувшись почти пополам, медленно, по-черепашьи, засеменил к красному знаку. Пройдя часть пути, он резко дернулся и подскочил, позади него звонко и неугомонно залаял пес. Это была немецкая овчарка, бессменный напарник лесничего. Парень не увидел пса, тихо сидящего в кузове пикапа.
— Что ж спасибо, дружок, — уныло выдохнул Эйдан, поглаживая пса по макушке. Лесник сложил руки на груди и с вызовом смотрел на мальчишку.
Эйдану ничего не оставалось, как взять велосипед и, понурив голову, отправится прямо в руки к власти.Он знал все речи Пита наизусть. Знал все слова и уговоры, от которых устал.
— Привет, Питерс! — наигранно весело поздоровался Пит, когда Эйдан подошел к нему, крепко держа руль велосипеда. — Как прогулка?
— Угу, Пит. Здорово, — промямлил мальчик. Ладони вспотели, он стал тереть их о руль, продолжая смотреть под ноги, будто искал среди дорожной пыли ответ или возможность молча улизнуть.
— Что будем делать, Эд? Ты не реагируешь, твои родители тоже, — процедил лесник. Он оглядел дорогу со всех сторон, а потом поднял голову к небу — Ты не оставляешь мне выбора. Еще раз, только один раз, и шериф Мэйсон об этом узнает. Сегодня я не буду никому говорить, но я предупредил тебя. И лучше убирайся отсюда поскорее.
Дважды повторять не пришлось. Юноша сел на велосипед и погнал что есть мочи. За его спиной поднималась пыль, а настежь расстёгнутая рубашка колыхалась на ветру. Он ехал и думать забыл о поляне, о клене, о лесе. На языке вертелось предательское «сегодня». Сегодня он не скажет…
Сегодня все ведут себя иначе, снисходительнее. Сегодня он и так чувствует предел душевной боли. Меньше всего ему хочется жалости и мнимого понимания. Легче не станет, если малознакомый тип слабо улыбнется ему и похлопает по плечу. Засуньте поглубже свою жалость. Не сегодня, не сегодня, не сегодня. Эйдана заводило мгновенно, когда кто-то относился к нему по-особенному из-за произошедшего.
Мысли закружили его в душном водовороте многолетних обид. Именно поэтому он сбежал ранним утром из дома: чтобы остаться одному, чтобы заглушить боль, которая не проходит, чтобы подышать воздухом, который освободит его легкие от напряжения.
