На чердак они поднимались молча: с каждой пройденной ступенькой на душе становилось все хуже и хуже так, что, когда перед ними наконец показалась деревянная дверь, она не нашла в себе сил для того, чтобы толкнуть ее.
— Позволь мне, — тихий голос молчавшего до селе Джуширо раздался внезапно.
Он, положив свою ладонь поверх ее, мягко толкнул дверь.
— С-спасибо, — едва слышно выдохнула девушка, быстро входя на чердак. Подойдя к холсту, покрытому черным бархатом, она замерла.
— Если хочешь, я мог бы… — встав у нее за спиной, предложил Узумаки, но куноичи упрямо мотнула головой.
— Я сама, — выдохнула Хината и, схватившись за край ткани дрожащими пальцами, быстро сдернула ее, зажмурившись от охватившего ее страха и волнения.
Ничего не происходило.
Простояв с закрытыми глазами с минуту, она, все же, открыла их и несмело взглянула на собственный портрет, нахмурившись.
— Что за…? — пробормотала девушка, приблизившись к холсту. — Ты тоже видишь это? — спросила она, повернув голову к замершему Узумаки.
— Д-да, — прошептал он, не отрывая взгляда от портрета, от чего Хьюга нахмурилась еще больше.
— Я опять держу этот цветок… — растерянно пробормотала куноичи. — Чертов Сай с его непонятными техниками…
— А что ты видела в прошлый раз? — внезапно спросил парень со странным блеском в глазах.
— Раньше цветок парил передо мной, но теперь я вновь держу его в руках и он ранит мои пальцы… — тихо проговорила Хьюга, присматриваясь к деталям. — В первый раз крови и шипов не было…
— Я вижу, этот Сай тот еще чудак, — хмыкнул Джуширо, натянуто улыбнувшись. — Но рисует хорошо.
— Ты прав, — кивнула Хьюга, следя за тем, как его пальцы медленно касаются холста и обводят ее лицо, спускаются ниже и рисуют какие-то узоры. Это продолжалось довольно долго, пока Джуширо внезапно не вскинул на нее блестящие в темноте чердака глаза.
— Не хочу казаться тебе наглым, но… — он полностью обернулся к ней и мягко взял ее руку в свою. — Не могла бы ты отдать ее мне? — тихо попросил он, взглянув на нее с мольбой во взгляде.
— З-зачем она тебе? — тихо спросила девушка, испытующе посмотрев на Узумаки.
— Я лишь хочу, чтобы ты была со мной, хотя бы так, — выдохнул парень и, видя ее неуверенность, добавил: — Обещаю, что не стану вешать ее на видное место.
— Х-хорошо, — наконец согласилась куноичи. — Если ты так хочешь… — Узумаки внезапно обнял ее, уткнувшись носом ей в макушку, заставив ее опешить.
— Спасибо тебе… — шептал он. — Спасибо, Хината… — парень чуть отстранился от нее и взглянул ей в глаза, продолжая прижимать к себе.
— Джуширо, т-ты… — пробормотала Хьюга, покраснев под его пристальным взглядом.
— Я… — прошептал Узумаки, проведя рукой по ее скуле. — …люблю тебя… — выдохнул красноволосый и прижался губами к ее губам.
Хината так и застыла в сильных объятиях, растерявшись. Краем сознания она понимала всю неправильность и недозволенность того, что он сейчас делал с ней, но почему-то просто не могла оттолкнуть его или отвернуться. Слишком уж нежным и искренним было прикосновение сухих губ, слишком отчаянно он сжимал ее плечи, пытаясь удержать, но ведь она и не сопротивлялась. Только стояла с широко раскрытыми глазами и не мигающим взглядом следила за его лицом: за подрагивающими ресницами, за болезненно надломанными бровями, за морщинами, что проявились из-за сильно зажмуренных глаз, и видеть его таким… неуверенным, нуждающимся в ней было непривычно и… больно?
Даже зная о том, что совсем скоро пожалеет об этом, девушка все равно положила руку на его лицо и углубила поцелуй, увидев то, как радостно распахнулись его глаза прежде, чем она закрыла свои, полностью отдаваясь этому теплому ощущению его губ, рук и языка.
Поцелуй был долгим. Они оторвались друг от друга лишь тогда, когда голова начала кружиться от нехватки кислорода, а легкие начало жечь от нестерпимого желания сделать вздох. С трудом отдышавшись, красноволосый посмотрел на нее искоса, но ничего не говорил, ожидая ее вердикта. Но что она могла сказать ему? Что поддалась минутному порыву, позабыв обо всем на свете? Они не имели права на такую слабость. Не теперь.
Более или менее выровняв дыхание, Хьюга выпрямилась, прямо посмотрев на Узумаки, который, казалось, понял все по ее взгляду и приподнял руки в извиняющемся жесте.