— Брибаль свирепствовал в уголовном суде в Бург-ан-Бресс. Статуя командора — вот такое у меня осталось о нем впечатление.
— Теперь припоминаю. Не имела счастья его знать. Или несчастья.
— Несущественно. Оцените такую формулу: Бонелли плюс Брибаль плюс преступный мир равно раввину, разыскиваемому полицией… Смесь криминальной войны и религии — небывалый сюжет. Руку отдам на отсечение — термит будет в восторге.
Антония ошеломленно дерзнула предположить:
— Вы намереваетесь впаять эту информацию?
— Именно — чтобы развести Гутвана. Направим его по этому следу, он не выкарабкается… Если, конечно, вы со мной.
Неожиданное предложение, Антония едва не бросилась судье на шею.
— Если вы беретесь за дело, Роже, я с вами без раздумий! Но вопрос, как к нему подступиться.
Романеф потянулся, толстые пальцы затрепыхали, изображая полет колибри.
— Фррр… Представим, что произойдет утечка информации… Фррр… Что прозвучат некоторые имена, в том числе Вайнштейна.
— Вот это да! Если бы Гутван упомянул его имя в этом бардаке, Вайнштейн был бы в ярости.
— Упомянуть — пустяки. Ненависть журналиста к верующим огорчила бы Еврея гораздо больше… Вайнштейн мерзавец, но вместе с тем ревностно соблюдает религиозные обряды. Руки прочь от его церкви. Не думаю, что ему придется по вкусу, когда термит устроит живодерню для раввина.
— Само собой, но надо еще приманить насекомое, и с умом.
— Сеть, Антония, Сеть… Тут моя сфера, я этим и займусь.
— Тогда я беру на себя поле боя… Я уже знаю, как его заминировать.
И, предвкушая удовольствие заранее, они чокнулись за успех плана. Который не мог осуществиться сейчас же — это они осознавали. Романеф поставил стакан — озабоченное лицо, сощуренные глаза:
— Без официального расследования с нашей стороны, боюсь, Гутван не поверит.
— А сейчас раввином мы не занимаемся.
— Идеально было бы, если бы всплыли новые данные, тогда мне поручат уголовное дело, пусть даже только частично. Но вам же известны процедуры: БРБ зависит от парижского судьи.
При данных обстоятельствах Антония могла лишь сокрушаться о существующем порядке. Она только собралась разделить сожаления судьи, как завибрировал ее мобильный.
— Арсан слушает… Да… И где это? Хорошо, поставьте в известность Каршоза и держите меня в курсе.
Она выключила телефон, сияя ярче, чем победитель лотереи:
— Думаю, господин судья, в воздухе запахло обращением о принятии дела к производству. С ним вы скоро познакомитесь близко: патруль обнаружил в Тассене тело Антона Йозевича. Его только что зарезали.
Паутины их для одежды негодны, и они не покроются своим произведением; дела их — дела неправедные, и насилие в руках их.
Исаия 59:6
Гибель серба подстегнула расследование. Пусть полицейские и не оплакивали жертву, все же их долгом было отыскать убийцу. Все стремились и еще к одной цели — прищучить Рефика или Вайнштейна. Чуть везения — и преступник выведет прямиком на них. Этой надеждой, а еще ожиданием зеленого сигнала светофора и жила вся бригада. Но те, кто должны были дать отмашку, отсутствовали на перекличке. Необъяснимо отсутствовали.
Устав ждать, Одиль крикнула со своего рабочего места:
— 9.28, а Каршоза все нет! Кто-нибудь в курсе, где он?
В ответ прозвучал слегка взвинченный мужской голос:
— Никто! Мобильный отключен.
— Наверное, поехал домой принять душ, — откликнулся еще один инспектор. — Думаю, он смертельно устал — пахал всю ночь.
— Не хватало еще, чтобы шеф завалился спать.
Одиль не стала спорить:
— Ладно, давайте-ка я пошлю ему смс… Майора нет, а от Арсан есть новости?
— Она едет, только что меня предупредила.
Взгляды всех присутствующих уткнулись в обладателя информации — Милоша, любимчика шефа! Раз уж он был в курсе малейших передвижений комиссара, надо полагать, стал ей необходим. Крайне необходим.
— Так поторопись, — уколола Одиль. — Беги готовить ей кофе, у тебя две минуты, не больше.
Смешки и ухмылки со всех сторон довершили начатое — унизили и задели.
И Милош, вспыхнув, вновь уткнулся в папки досье.
«Что ж, презирайте меня, пока получается, я ведь умею и кусаться — долго ждать не придется. Арсан это тоже касается. Мне очень не нравится роль, что она мне приберегла. Прусак не должен был умирать. Я полицейский, кой-чему научился, начальница об этом позабыла. А ее задумки попахивают подставой. Ну так ей скоро платить, и счет будет немаленький».
Потирая виски, Милош вспомнил совет Паскаля.
«Он был прав — от этих залежей бумаг несет неприятностями. Но не в том смысле, как полагает Каршоз: здесь на явные доказательства вины всем было фиолетово. Почему никто не взял на себя труд состыковать факты? Хмм, ответ известен заранее — из-за недостатка времени и людей. И профсоюзы с этим согласны».
Из коридора послышались голоса и шаги. Движение свидетельствовало о появлении Антонии. Вскочив со стула, Одиль готовилась засыпать начальницу вопросами.
