— Я не шучу, Милош. Сестра умерла в июне этого года. Совсем недавно… а он скрывает свежую печаль… Это же близнец, его второе «я»…
— Черт возьми… Неплохо, согласен.
— С завтрашнего дня займешься им и его окружением. Аккуратно поспрашиваешь соседей и знакомых, я тебе доверяю.
Антония могла полагаться на помощника, тот уже освоил ее методы работы. Но и привычку анализировать тоже, а она упустила это из виду.
— Если я размотаю ниточку до конца, патрон, то ваша теория потонет: так мы перестаем искать раввина, а идем по следу совсем другого убийцы…
«Жак считает: Милош начинает надоедать. Ладно, спокойствие, думай, как его вразумить… Ага, он же сам заговорил о подвохе, думаю, и мой сработает».
— Класс, реагируешь лучше некуда, хотя и не заглядываешь далеко. А знаешь, наша проблема похожа на Гугл.
— В каком смысле?
— Гугл предоставляет лишь десять процентов информации Сети. Но так называемая глубокая паутина скрывает остальное — миллиарды миллиардов данных.
— Хм… И какая параллель с нашим делом?
— Число неизвестных деталей в нем идентично — тоже девяносто процентов. Надо копать, Милош, и поглубже. В этой свалке возможны разные находки.
— Включая и виновность Марка?
— Скажем, его пассивное соучастие. Не удивлюсь, если он знает раввина. Вот почему я тебе толкую о его связях.
— Да, теперь улавливаю вашу мысль лучше.
Удалось вывернуться. Раввина чуть было не сняли с роли — а теперь имя опять напечатано крупными буквами в самом верху афиши. Антония перевела дыхание, поклявшись себе следить за языком.
Наступал вечер. С раннего детства Милош удивлялся тому, как быстро осенью день сменялся ночью. Можно подумать, что каждое время года заключало повременный договор с солнцем. Он включил ближний свет, проверил, работают ли указатели на приборной панели, повернулся к Антонии и остолбенел: по ее лицу стекали струйки пота.
«Жак подбадривает: держись, девочка, приступы становятся привычным делом. Ты знаешь, что делать, все, что нужно, в сумке. Вот только воды нет — забыла прихватить бутылку».
— Вам плохо, патрон?!
— Легкое недомогание, пустяки.
Машина проезжала деревню, фонари уже зажглись. Оглядев Арсан при свете, Милош счел ее состояние более чем опасным.
— Вы вся зеленая… Давайте отвезу вас в больницу?
— Нет, я уже консультировалась, это вирус, пройдет само… Останови возле кафе, мне нужна вода — запить таблетки.
Милош притормозил, выскочил, открыл дверь перед Антонией, проводил ее до бистро, держась сзади и готовый подхватить.
Типично деревенское заведение — деревянные панели, вымпелы и спортивные кубки — пока пустовало. Завсегдатаи, вероятно, собираются попозже — перекинуться в картишки и опрокинуть стаканчик.
С порога Милош потребовал два стакана воды. Увидев, как выглядит Антония, хозяин — приветливый толстяк — поспешил принести заказ. Взволнованный ее состоянием, он даже предложил таблетку аспирина.
— Спасибо, мсье, не беспокойтесь, у меня всегда с собой аптечка.
Комиссар приоткрыла сумку, вынула порошки и таблетки, проглотила их, дрожа как лист. Потом откинулась к стене, ожидая, пока боль отступит.
— Уже лучше… Схожу в туалет, и поедем.
Даже улыбнулась, поднялась с достоинством и величественной походкой направилась вглубь кафе.
Пользуясь отсутствием Антонии, лейтенант обыскал сумку, перевернул вверх дном коробки с медикаментами.
Быстро переписал названия в блокнотик. И положил лекарства на место.
Первый скачок блохи — «веспа»[28] устремилась от Института судебной медицины в Брон. Гутван не сомневался, что найдет там Паскаля. И чутье повело его в правильном направлении. Едва доехав и осмотревшись, журналист обнаружил машину полицейского во дворе Рефика.
Ничего удивительного: Паскаль предупредил, что «пощупает» Турка. Просто удостовериться в том, что допрос действительно произойдет — нет, журналист приехал не за этим. Гораздо больше его волновала длительность беседы.
А разговор получался некороткий…
«Больше часа. Для дымовой завесы многовато, товарищ. Или попиваешь с Турком чаек, или трясешь его, как грушу. Думаю, исполняешь свой фирменный номер. А уж твоя беседа по душам — это не объяснение в любви. Рефик, вероятно, кайфует».
Большая стрелка часов показывала, что минуты на месте не стоят. Совсем закоченев в седле скутера в укрытии, Гутван отсчитывал секунды, мусоля невеселые мысли:
«Разочаровываешь меня, Паскаль, я думал, что ты другой. Увы, врешь, как и все полицейские. А я было поверил в историю с двойным расследованием. Не вышло, приятель. С этой минуты глаз с тебя не спущу».
Полчаса спустя Паскаль вышел — заметно озабоченный. Сел в машину, бросил приказ шоферу и поехал в сторону Лиона.
Только куда именно? Гутван напряг извилины.
