— У меня был друг в Академии. Его имя — Кешан. Он шел на хорошем счету у милорда Артана и самого Придворного Мага. До войны его включили в состав разведывательной группы лорда Артана, которая направилась в Кситланию. Большинство магов вернулись с окончанием войны. Но трое остались, в том числе Кешан. Никто не вспомнил о нем, когда миледи Гретана поднимала восстание и боролась с лордом Кэрданом. Никто не пытался связаться и привлечь на свою сторону — ни присягнувшие маги, ни беглецы. Но я общался с ним. Кешан готов вернуться в столицу, присягнуть и служить. И он сообщил кое-что, чего не сказал Молас. Может, советник королевы не знал того. Может, утаил.
— И что это, Гиран? Говори, не тяни!
— Кешан видел детей. Тех самых, которых он отбирал в заложники по наводке милорда Артана. Они не погибли в Потопе. Они вернулись в Кситлану, целыми и невредимыми. Потому Ришани и сверг власть государыни.
— Проклятье… Но как это возможно?! Мы не видели ни одного кситланского ребенка с Потопа.
— Вы — не видели. — Гиран напомнил, что его самого в это время в столице не было. — Могу представить, что в момент потопа вам было не до кситланцев. Но кто-то, похоже, улучил момент забрать детей из дворца и доставить на родину. У кого-то была такая возможность. Кто-то предусмотрел шанс внести очередную смуту. А может, просто пожалел детей и захотел их спасти. Но тогда остались бы хоть какие-то их следы. А вы не видели и не слышали о детях ничего. Значит, кто-то тщательно заметал следы. Кто и с какой целью?
— И что этот кто-то может еще сотворить, — пробормотала волшебница. — Я хочу поговорить с твоим Кешаном, Гиран.
— Я свяжу вас с ним. И, монна, я хочу сказать еще кое-что.
— Еще? Право, Гиран, сколько сюрпризов ты приберег для меня на сегодня?
— Это не сюрприз. Это глубоко личное. Я никогда не встречал такой женщины, как вы. Я восхищаюсь вашей прямотой и самоотверженностью. Я был бы счастлив стать вашим личным учеником.
Фелион прищурилась.
— Это самый неожиданный из твоих сюрпризов, Гиран. Ты знаешь, кто был моим последним личным учеником?
— Слухи ходят, монна.
— Честолюбие подогревает тебя пойти по стопам Придворного Мага?
— Не честолюбие. Вы.
Гиран взглянул в глаза волшебнице прямо и открыто. Та вздрогнула. Она совсем забыла взгляд мужчины, который желает женщину. Она отвыкла быть желанной. Ионах и другие Старые Маги — давние товарищи. Никто из студентов-ренегатов не смел смотреть на нее так. Лассира сама выбрала себе молодого парня для постельных игр и использовала его лишь с этой целью. Ей доставляли удовольствие его страх и покорность в постели с ней. Но Фелион даже не вспоминала о возможности завести любовника. Слишком много хлопот и слишком мало времени для любви. А одни лишь постельные утехи были волшебнице безразличны.
— Гиран… Если ты хочешь женщину, не обязательно становиться ее учеником.
— Я хочу всего, монна. Быть подле вас. Учиться у вас. Служить вам. Любить вас. Если вы откажете мне в остальном, позвольте хотя бы помогать и служить.
— Этого я у тебя точно не отниму. Слишком мало нынче тех, кто готов служить. Насчет остального… Я присмотрюсь к тебе. Я совсем не знаю тебя, Гиран. Ты хорошо работаешь, но хороший ли ты человек? Однажды я ошиблась с учеником. Не хочу повторять ошибку. И еще меньше не хочу ошибаться в мужчине.
— Сделайте все, что вам необходимо, монна Фаэлон. Присматривайтесь. Проверяйте меня. Испытывайте. Я понимаю ваши опасения. И готов на все, чтобы вы уверились во мне. Я готов ждать.
Вечером Фелион пересказала Ионаху разговор с Гираном, опустив его последнее предложение. Она лишь упомянула, что молодой маг заверил ее в своей преданности. Ионах слушал с недоверием.
— Кситланские заложники живы? Кто мог вывести их из дворца и доставить на родину? Зачем?
— Зачем — ответ очевиден. Чтобы случилось то, что случилось. Чтобы ничто не препятствовало Ришани объявить войну Гретане.
— Провести тридцать детей через все королевство непросто. Похитители должны обладать надежным прикрытием. Если они вообще были. Если эта история — не выдумка Кешана. Или самого Гирана.
— Ты считаешь, Гирану нельзя верить?
