— Эйт, я тебя предупредил. Еще раз застукаю, как ты пристаешь к феям, донесу Артану. Я не шучу.
— Донеси хоть сейчас! Может, до него дойдет вся бредовость его затеи! Точнее, затея его шлюхи Бенни, этой непроходимой тупицы! Что за маразм — играть в студентов и преподавателей с этими! Они ненавидят нас. По его прихоти я вынуждена изображать перед ними учительницу, зная, что любой из них воткнет мне в спину что-нибудь острое, стоит мне только отвернуться! Видел бы ты, какими глазами на меня смотрят эти девчонки!
— Я видел, Эйт. На меня они смотрят в точности так же. Но домогательства не улучшат их отношения к тебе и ко всем нам. Не надо накалять обстановку. Если тебе захотелось поиграться с девочками, приставай к кому-нибудь из своих. Илайза тебе точно не откажет, держу пари.
— Пусть Илайза сосется со своим Гэвином! Тебе самому хочется ее трахнуть, да?
— Не откажусь. Под твоим пристальным наблюдением. Ты же это любишь, извращенка Эйти. Давай лучше баловаться между собой, чем лезть к детям.
Эйтана фыркнула.
— Нашелся защитничек! Может, ты грезишь о фее, а не только о сучке Илайзе?
— Вот оно что, — вздохнул Брогар. — Ты по-прежнему ревнуешь? Я не променяю тебя на фею, Эйт, обещаю. Тебе не надо опасаться этих девчонок. Я хочу только тебя.
Волшебница плюхнулась на кровать и разрыдалась.
— Керф, зачем это все?! Зачем Артан возится с ними? Милорд готовил нас к войне, а его глупый ученик играет в бирюльки, тешит самолюбие иллюзией, будто он возрождает Академию. Почему он сидит здесь, заигрывает с детьми, вместо того чтобы искать милорда, воссоединить Академию с ее истинным Учителем, и идти за ним?
— Глупышка Эйт. Ты не думаешь, что если бы милорд мог и хотел воссоединиться с Академией, он давно бы вышел на связь с Артаном или любым из нас? Как ты думаешь, куда милорд пошел бы, будь у него возможность? Где надежнее всего на Ремидее, безопаснее и больше всего вероятности встретить единомышленников? Здесь! Артан собрал нас здесь, чтобы мы были в доступности милорду, если он жив и ищет единомышленников! Рано или поздно он придет сюда. До тех пор мы ждем, тренируемся, обучаем студентов и друг друга. И не отказываем себе в удовольствиях…
Брогар потянулся к ее губам, руки зашарили по лифу платья. Эйтана, в свою очередь, прильнула к нему, лаская и возбуждая. Но мысли ее блуждали далеко.
Она уступила настойчивым ухаживаниям Брогара, отчаявшись вернуть расположение милорда Кэрдана. Она изнывала от ревности и отчаяния, видя, как милорд увлекся своей новоявленной кузиной, и забросил ее, Эйтану. Керф развлекал ее дух и ублажал тело. Но не мог стереть памяти об объятиях другого мужчины… Он был пылок, страстен, даже нежен… Но Эйтана жаждала иного в любовном соитии.
Милорд дарил ей ни с чем несравнимое блаженство утонченной боли. Ни один мужчина не мог сравниться с ним в этом. Здесь, в Айлене, Эйтана упросила Брогара пойти на эксперименты в постели. Он долго смеялся, когда она поведала ему, чего ей хотелось бы, говоря, что теперь старый пердун уж точно не вылезет по ночам из их спальни.
Но Эйтане было плевать на безумного колдуна, пусть пялится на них, слившись со стенами своего замка. Она хотела получить свое. И Брогар начал применять в постели заклятья, усиливавшие телесные ощущения и дарившие Эйтане вожделенную боль. Первые пару раз он даже сумел утолить ее голод по извращенной любви. Но Керфу не хватало изобретательности и вовлеченности в процесс. Он не получал удовольствия от ее боли, лишь делал это по ее просьбе. И удовольствие Эйтаны тоже угасло.
Она предпочла тешить себя воспоминаниями о тех мгновениях, когда изнуряющий убийственный экстаз захватывал обоих любовников, когда мучительные переживания охватывали ее тело и душу волна за волной. Она воображала, что однажды милорд вернется… Его "кузина", оказавшаяся единокровной сестрой и феей, уже никогда не примет его. Да и она наверняка ушла в Элезеум. И тогда он обратится к своей преданной, пылкой, покорной рабе, к ее страсти и обожанию. Эйтана верила, что Кэрдан ценил ее, если не любил… Наслаждался ее изысканностью, красотой, утонченностью… до тех пор пока не появилась она, проклятая соперница. Но ее больше нет. Как и милорда… Если бы он оказался жив…
Брогар все-таки поделился с Артаном своими опасениями. Он не рассказал о посягательствах Эйтаны на Ираис, но поведал предводителю о многом другом.
— Да простит меня милорд, но у нас тихо едет крыша. Скоро мы вцепимся друг другу в глотки. Нужно срочно что-то сделать.
Маг задумчиво смотрел в одну точку. Затем резко встал.
— Вы правы, Брогар. Оповестите всех магов, что я созываю общее собрание.
Через полчаса сорок шесть беглецов Магической Академии собрались в холле Айлена. Артан заговорил:
— Лорды, леди, монны и мэтры. Я пригласил вас, чтобы напомнить о бесценных результатах наших исследований и других материалах, которые хранятся в Распете. Вряд ли Старые успели расшифровать их или перевезти в другое место. Им сейчас не до того. А у ренегатов не хватит умений. Наши артефакты до сих пор пребывают в Распете, ждут своего часа. Ждут нас, лорды и леди.
