— Ты такой находчивый! — восхитилась Келитана. — Ну почему ты бастард, Лай? Я хочу за тебя замуж!
— Аккуратнее, Ваше Высочество!
Лайдон подхватил принцессу под руку и обвел вокруг лужи, сделав вид, что не расслышал ее слов. Они зашли на конюшню. Лайдон оседлал двух курьерских лошадей — самой выносливой, приспособленной к долгой скачке породы. Навьючил их запасами воды и овса: беглецам предстоял долгий путь по выжженой пустоши без воды и без укрытия. Потому в конюшне всегда пополнялся запас бурдюков с водой и мешков с овсом для курьерских переходов.
Они запрыгнули в седла, выехали за ворота конюшни. У ворот крепостной стены повторилась та же сцена, что на выходе из дворца, с лупанарием, шуткой насчет возраста курьеров и угрозой Лайдона, что королева отдаст стражников Иртел. Как и солдаты внутренней стражи, эти солдаты тоже сделали знак, отгоняющий нечистую силу, и выпустили лже-курьеров. Подковы лошадей неровно стучали по свежей кладке мостовой, пока беглецы удалялись от королевского дворца.
Всю ночь они скакали во весь опор на юг по голой земле, где не росла даже трава. Лишь звезды освещали им путь в безлунную ночь. Незадолго до раннего летнего рассвета Келитана велела остановиться и напоить лошадей.
— Надо было взять одну лошадь, — вздохнула принцесса. — Мы с тобой малого веса, лошадь выдержала бы нас двоих. И поить одну лошадь было бы проще.
Про себя Келитана подумала, что вдвоем на одной лошади они сидели бы совсем близко друг к другу и Лайдону было бы некуда сбежать от ее прикосновений. Похоже, бастарду тоже это пришло в голову, потому что он ничего не ответил.
Беглецы отдохнули, дали отдохнуть лошадям, размяли ноги. Келитана рассказала Лайдону очередные придворные байки, а он ей — несколько анекдотов, расхожих на территории Гевазийского Плато — юго-западной части Ремидеи. Небо начало светлеть, и они вновь двинулись в путь, чтобы до полуденной жары оставить позади как можно больше выжженной земли.
Когда солнце разгорелось ярче, они споили лошадям остатки воды и наконец подкрепились сами. Ночью обоим кусок не лез в горло. В полдень лошади перешли на шаг, а затем беглецы и вовсе слезли с них и пошли рядом, чтобы дать передышку. И снова они принялись веселить друг дружку забавными выходками. Келитана сваляла прямо на ходу из кожаного мешка подобие тюрбана и нахлобучила Лайдону на голову.
— О великий Эвару Зандусский! Верни моей кузине Тарву, может, она передумает приносить своих родственников в жертву Иртел!
— Не верну, — пробасил Лайдон. — Тарва — исконная земля Зандуса, ибо ее князь Альдаш был вассален Совету Элатов Славии, когда нечестивец Ней обрушился на мирные южные земли! Так что по закону Тарва должна присоединиться к своему сюзерену, Славии, а значит — к Занду, с коим Славия объединилась в одно государство!
— И откуда только вы все это знаете, Ваше Величество! Кто же в вашу головушку бастарда знании сии поместил о древней истории Ремидеи? Неужто в библиотеке отцовского поместья начитались?
Лайдон буркнул нечто невнятное и перевел разговор, как делал всегда, когда любопытная Келитана приставала к нему насчет жизни в отцовском поместье.
— До Кермоха еще миль восемьдесят, миледи. Может, успеем туда до заката, переночуем в трактире.
— С горячей ванной! — простонала Келитана. — Все-таки хорошо, что мы с тобой на разных лошадях. От тебя разит так, что я задыхаюсь даже отсюда. В одном седле с тобой я бы умерла от вони.
— Да и вы не лилеями благоухаете, миледи, — поддел бастард, и оба беглеца заржали так, что к ним присоединились кони.
— Слушай, Лай… Ты такой умный и начитанный. Ты знаешь что-нибудь об Ун-Чу-Лай?
Бастард наморщил нос, припоминая.
— Попадалось упоминание в каких-то хрониках… Некий мерканский орден… Не могу припомнить точнее… Почему миледи спрашивает?
— Надо же мне тебя о чем-то спросить, раз ты целоваться не хочешь, да воняешь к тому же! Послушаю хотя бы, как ты умничаешь, у тебя хорошо получается! Попробуй вспомнить, Лай! Мне очень интересно!
— Я могу сейчас объяснить про магические ордена Мерканы в целом.
— Давай! — обрадовалась Келитана. Она любила, когда ей объясняли.
— На Меркане несколько магических орденов. Они воспитывают боевых магов, а затем продают их услуги. Этакие магические солдаты-наемники. Боевая магия пользуется большим спросом на Меркане. Но три или четыре магических ордена, самых крупных и влиятельных, не просто поставляют магов-наемников, а проводят собственную политику. Ун-Чу-Лай, если я не путаю, один из таких…
— Они проводят ее лишь на Меркане? Или у них такие длинные лапы, что дотягиваются через весь Закатный Океан до Ремидеи и Весталеи?
Лайдон пожал плечами.
— Про это не помню, миледи… Жаль, у меня нет абсолютной памяти, как у… у одной моей знакомой, — вздохнул бастард.
