— Абсолютная память бывает только у фей, Лай, а ты никак не можешь быть феей, — хихикнула Келитана. — Оно и к лучшему! Был бы ты феей, Болотник пытал бы тебя в Распете… А ты, выходит, знал фею?! Откуда? Какие они? Я никогда не общалась с настоящей феей! Лишь мельком видела дочерей несчастного Эйдаса Кедара… Бедные девочки… Никому не пожелала бы такой судьбы… Ты опять хмуришься, Лай! Что с тобой? Я что-то не то говорю?
— Все хорошо, миледи.
По лицу Лайдона снова гуляло отсутствующее выражение, сопутствующее расспросам об атрейском прошлом. Тактичная принцесса не стала продолжать расспросы, а выпучила глаза и свернула язык в трубочку.
— Я воевой ваг-наёвник Вевканы, — просипела она, коверкая губные согласные из-за высунутого трубочкой языка. — Я фвисол увить вас фсех!
Лайдон ржал так долго, что даже лошади смолкли первыми.
Кермоха, ближайшего обитаемого городка сразу за кругом Сожжения, они достигли к закату. К концу пути беглецы уже не шутили насчет пота и запаха. Они перестали его замечать. Их сердца наполнились радостью, когда они увидели зеленые листья деревьев, услышали птичье пение и стрекот кузнечиков — впервые за долгие часы скачек по серой пустоши.
Кермохский трактир оказался довольно опрятным местом, хоть посетителей было немало. Города и села на границе Сожжения были первой остановкой путников, следующих из столицы, или пересекающих Сожженную Землю по разным делам. Трактиры в таких селениях никогда не пустовали. Простые жители тоже имели возможность заработать звонкую монету, пустив на постой королевских гонцов и других странников.
Принцессе и Лайдону повезло — в трактире оказалась одна свободная комната, которая только что освободилась. Курьер из Патриды дожидался захода солнца, чтобы пересечь Сожженную Землю в темноте. Хоть северное солнце было и не таким палящим, как в его родной Патриде, тем не менее, не иметь возможности передохнуть в тени на сотни миль пути было нелегко. Келитана и Лайдон только что в этом убедились.
Они заплатили трактирщику за ночлег, ужин и размещение лошадей. Келитана попросила принести ужин прямо в комнату.
— Тесновато у вас тут, да и мы слишком устали, чтобы слушать новости у камелька, — пояснила она трактирщику. Тот кивнул, не слишком-то вникая, почему гости не желали поужинать в общем зале, пообщаться да послушать вести-сплетни. Его забота — накормить-напоить, а развлекают себя пусть сами, кому надо.
— И распорядитесь подготовить горячую ванну. Прямо в нашем номере. Мы доплатим, сколько нужно.
Ванна подоспела через полтора часа. За это время беглецы успели поужинать и соорудить небольшую ширму, натянув простыни и одеяла на бечевке между входной дверью и вбитым в стену крючком. Келитана немедленно занырнула в ванну, и уши Лайдона долго оглушались блаженными воплями принцессы.
— Лаааай! Здесь так хорошо! Не хочешь присоединиться?
— После вас, миледи.
— Тогда я к тебе присоединюсь.
— Тогда я воздержусь от ванны, миледи.
— И в кого ты такой ханжа, Лай! Ведь не в папочку же? Только не говори, что собираешься стать монахом!
Ни слова не донеслось в ответ принцессе за самодельную ширму. Она со вздохом вылезла из ванны, завернулась в большое полотенце, принесенное служанкой за отдельную плату, и вышла из-за ширмы, одаряя спутника самым хмурым взглядом.
— Твоя очередь, монашек. Ступай, смывай с себя вшей в гордом одиночестве.
Лайдон торопливо укрылся за ширмой, зашуршал одеждой, быстро ополоснулся и вышел, полностью одетый.
— Везет вам, мальчишкам. Никогда не умела купаться быстро.
Лайдон опять ничего не ответил.
— Ну и что мы с тобой будем делать дальше, Лай?
— Надо выбирать, миледи. Ехать в Арвиг опасно — слишком велик риск вторжения Зандуса. Самое разумное — добраться до Патрефа и сесть на корабль до Весталеи. А там отдаться на милость одного из союзных владык. К тому времени до них дойдет весть о том, что королева Неидов принесла в жертву родных братьев. Они не откажут в убежище первой наследной принцессе…
Келитана вздохнула.
— Если не свяжут по рукам и ногам и не зашлют обратно на Ремидею, в качестве знака своих дружественных намерений кузине…
— Есть и другой выход. Не раскрывать никому происхождения. Бежать на Меркану и жить там обыкновенной жизнью. Как простой человек, не из знати.
— И работать, — сморщилась Келитана. — Простые люди работают. Конечно, я теперь мастак оттирать пятна и убирать грязь. Но заниматься этим всю оставшуюся жизнь… Лучше уж довериться кузену Гаральду Кодирскому… Или Логану, князю Висабры. Он в родстве с моей матушкой… Но я вообще-то спрашивала тебя не о том, Лай… Что мы будем делать с тобой дальше, в одной комнате на одной кровати?
— Спать, миледи. Прошлой ночью мы не сомкнули глаз.
— Если я только смогу сомкнуть глаза, когда ты рядом со мной.
— Я лягу на полу, миледи.
