— Лай. Ты можешь быть бастардом, ты можешь податься в монахи — все что угодно! Но неужели ты не понимаешь, что я, возможно, покойница? Кузина наверняка вышлет за мной погоню, когда узнает о моем бегстве. Если меня схватят и отдадут Иртел, я никогда не познаю мужчину. Тебе совсем меня не жалко? Или я настолько противна тебе?
— Миледи, как вы можете быть противны!
— Я тебе не противна?! Тогда почему ты так со мной? У тебя девушка в Атрее?
— Нет.
Келитана подошла совсем близко к юноше и прошептала:
— Тогда почему, Лай? Меня называли первой красавицей королевства. Меня окружали принцы, герцоги, графы. Любой из них возлег бы со мной, стоило мне поманить взглядом. Я никого из них не хотела. А тебя хочу. Мне все равно, что ты безродный бастард. Я целовала тебя. И мне нравилось целоваться с тобой. А тебе? Ты совсем меня не хочешь?
— Миледи… Вы не познаете со мной мужчину.
— Почему?!
— Я… я не мужчина. — Дрожащими пальцами Лайдон расстегнул рубашку. Из-под пуговиц виднелась тряпичная полоска. Мальчишка — нет, не мальчишка! — натянул ее чуть выше прежнего места, обнажая перед принцессой женскую грудь. — Я такая же беглянка, как вы, миледи. Но вы бежите от смерти, а я бежала от замужества. Меня зовут Лаэтана Риган.
Ночью обе девушки лежали на одной кровати под одним одеялом, повернувшись друг к другу спинами и пытаясь уснуть. Но сон не шел ни к одной ни к другой. У Лаэтаны бешено колотилось сердце. Все что угодно было проще, чем уснуть. Выбежать из таверны и бегать вокруг нее до утра, вскочить на лошадь и помчаться прочь отсюда, прочь от принцессы, чтобы никогда больше не видеть ее. Обнять ее и дать ей то чего она хочет… Как? Они обе женщины.
Лаэтана вспоминала другую ночь в таверне и другую женщину у себя в постели. Служанку, которая хотела того же, чего домогалась принцесса от Лайдона. Это случилось в такой же приграничной таверне, на рубеже Гвирата и Арвига. Пухленькая, миловидная служанка, почти ровесница беглянки, сновала между столами, разносила посетителям ужин и разливала эль. Проходя мимо Лаэтаны, девица ненароком зацепила ее бедром и тут же низко присела.
"Простите, милорд! Я такая неуклюжая!"
Лаэтана улыбнулась.
"Я не милорд, милая. Я лакей милорда".
"Правда? По вам не скажешь, мэтр! Вы похожи на благородного!"
Лаэтана предвидела подобные вопросы.
"Мой отец — дядя милорда. А мать была самой симпатичной служанкой, когда он приезжал в гости к племяннику".
"Вы пошли в нее, мэтр!"
Служаночка стрельнула глазками. Да она флиртует, с удивлением догадалась Лаэтана. Впрочем, чему удивляться. Парень из княжны вышел очень симпатичный, конечно же, ей надо быть готовой к заигрываниям девиц. Беглянке стало забавно, и она подмигнула в ответ.
"Да уж не в дядю милорда! Их порода красотой не отличается. А ты, милая, откуда? Трактирщик — твой отец?"
Служанка кивнула.
"Меня зовут Йени, мэтр. Если что-то понадобится — только кликните. Я побегу на кухню, мать ждет с посудой. Но я услышу, если позовете!"
"Спасибо, Йени. Ты очень красивая".
Дочь трактирщика зарделась и неспешно двинулась на кухню, покачивая бедрами. Лаэтана посмеялась про себя и забыла о забавном инциденте. А ночью проснулась от горячего дыхания на щеке и прикосновения чужого тела. Крик почти сорвался с уст, но его заглушил поцелуй.
"Не бойтесь, мэтр, — прозвучал шепот. — Это не разбойники. Это я".
"Йени, что ты…"
"Тссс… Нам будет хорошо, мэтр. Я ведь нравлюсь вам? Вы сказали, что я красивая…"
"Да, Йени, но я…"
Влажный поцелуй снова прервал Лаэтану. Ладошка Йени скользнула за пояс ночных подштанников беглянки. Притворщица резко перехватила руку служанки.
"Йени, не надо! Я не могу".
"Все хорошо, сладкий… Доверься мне… Йени сделает тебе приятно…"
"Нет! Я не… У меня… У меня есть невеста!"
"Ну и что? Она там, а я здесь. Она ничего не узнает. Если ты сам ей не скажешь. Не захочешь бросить своего уродливого милорда и свою невесту, наверно такую же уродливую! Остаться здесь насовсем, с красивой Йени. Я бы осталась с тобой, сладкий…"
Она прижалась всем телом к Лаэтане и попыталась снова прильнуть губами к ее губам. Лаэтана с силой оттолкнула возбужденную девушку.
"Я сказал нет, глупая девчонка! Убирайся отсюда! Я не хочу тебя!"
Йени окаменела. Страстный жар сменился холодом. Лаэтану кольнуло в сердце.
"Прости. Я не хотел тебя обидеть. Но я говорю серьезно, не надо этого делать. Покинь мою спальню, прошу тебя".
Девушка вскочила с кровати, подобрала платье, лежащее на полу, бросилась к выходу, выскочила в коридор и громко хлопнула дверью. Лаэтана вдруг осознала, что не дышит уже больше минуты. С шумом она втянула воздух.
Кровать еще хранила жар тела Йени. Вкус ее языка остался на губах Лаэтаны. Сердце беглянки колотилось как бешеное. Тело пылало. А если бы… если бы Лаэтана не прогнала ее?.. Что тогда случилось бы? Йени ужаснулась бы, обнаружив, что вожделенный "мэтр" — девушка? Или в запале страсти ее не остановило бы даже это?..
Голос принцессы выдернул ее из воспоминаний:
— И как мне теперь называть тебя, Лаэтана Риган? Я так привыкла обращаться к тебе "Лай"…
