Сожженные мосты полностью

Верил ли он в Махди? Как ни странно — верил, хотя знал достоверно, кем на самом деле является человек, которого многие считают вышедшим из сокрытия двенадцатым пророком. Ведь Аллах мощен над всякой вещью и нет в мире капли, которая бы упала на землю, без воли на то Аллаха. Возможно, когда пророк Мухаммед (да будет Аллах доволен им!) писал Коран — он знал, что будет происходить в одна тысяча четыреста двадцать третьем году Хиджры?[237] Наверняка он знал об этом — но не написал в Коране, чтобы заранее не обнадеживать правоверных и не подставлять под удар двенадцатого имама, ведь неверные, узнав о скором пришествии имама, об окончании сокрытия, конечно же, начали бы искать имама, чтобы убить его! Убить, чтобы он не смог объединить под своим знаменем правоверных и сокрушить нечестивые империи. Возможно они: Муса, он, другие люди — те, кто исполняет волю Аллаха, готовя те ступени, по которым пройдет Махди, чтобы воссесть на уготованный ему трон.

Аллах поможет праведным!

Прицельный комплекс приближал лик неверного в камуфляже, увеличивая его в двадцать четыре раза. Нервничает. Весь посерел лицом, судорожно ищет сигареты, чиркает зажигалкой. Боится — хотя не знает что сейчас на прицеле. Может быть, и знает — ведь даже баран чувствует, когда приходит пора подставить глотку под нож, ложится на землю, не ест, не пьет. А это все же человек, пусть и неверный.

Это был британец. В любом другом случае это была бы прекрасная возможность — но не сейчас. Он не видел, кто сидел в РейнджРоверах, но он знал что там нет короля. Собственно говоря — он и остался то здесь потому, что рассчитывал взять на прицел короля, втайне надеялся, что король приедет посмотреть на то, как его люди убивают его врага, посягнувшего на королевские привилегии власти. Нет. Не приехал. Возможно, Иблис бережет его. Пока.

Но кто-то в тех машинах все-таки был. Кто-то, рангом выше чем этот британец, так нервничающий теперь. Вот этот кто-то ему и был нужен. Этот кто-то был умным, человеком, он сидел в бронированной машине и не выходил под выстрел. Но рано или поздно — он все равно выйдет. И тогда…

Аллаху Акбар!

— Абад-эфенди, Абад-эфенди!

Генерал проснулся, сморило на жаре. Протер глаза.

— Что, несчастный?

— Абад-эфенди, с авиабазы передали: самолеты в воздухе. У нас будут только через девять минут.

— Ты передал сообщение Баширу?

— Никак нет… — растерянно сказал адъютант.

— Бегом, несчастный!

Ашим исчез. Он приходился племянником генералу Абаду, был сыном его младшей сестры. Но все равно — скоро придется менять. Мало того что зажрался — недавно генерал узнал, что Ашим берет бакшиш и не отдает генералу долю. А этого — нельзя прощать никому, даже родному сыну — не говоря уж о племяннике. Вот ведь мерзавец! Кем он был, когда Абад взял его к себе? Да никем! И вот так — подло ограбить благодетеля. Нет, надо его поставить в дукан — пусть поторгует, узнает что такое зарабатывать деньги. Месяц в дукане постоит — можно вернуть. Все равно — родственник, не чужого же к себе приближать. Вот только пусть вернет что нахапал.

И еще… надо посмотреть, как самолеты будут проводить бомбометание. Редкое зрелище — тем более кассетными боеприпасами. И сразу восемь машин…

Надо посмотреть. С дороги будет лучше видно.

И с этой мыслью генерал Абад вышел из РейнджРовера.

Та-а-к… А это еще кто такой? Похоже — тот, кого он и ждал, лучше цели уже не будет.