Сожженные мосты полностью

Группа коммандос, которую вел сам Башир, заняла исходные в двадцати километрах от Герата — так получилось, что они знали эту местность, она нередко использовалась ими в качестве учебного полигона. Местность выбрал сам Башир — хотя сидели здесь, он и его люди, по приказу Абада. С самого начала подполковник выразил резкое несогласие с планом операции, который выдвинул Абад и его люди. План был примерно такой же, какой они использовали при зачистках местности: окружение на первом этапе и сплошная зачистка окруженной местности. В отличие от Абада Башир ориентировался на молниеносные удары с высадкой десанта, в предложенном им плане успех обеспечивался не за счет окружения — и за счет внезапного и стремительного удара, захвата инициативы в операции с самого начала и уверенного ее удержания во время всей операции. Невозможность отступления для противника обеспечивалась не окружением, а внезапным воздушным десантом, когда коммандос сыплются прямо тебе на голову и уходить уже поздно. Абад совсем недавно побывал с группой офицеров в Североамериканских соединенных штатах, где ему продемонстрировали, как подобные проблемы решают североамериканские зеленые береты. Оцепление зоны проведения операции если и предусматривается — то не бронегруппами, как предложил Абад — а высадкой десанта с вертолетов, при этом возможные подходы перекрываются быстроустанавливающимися ограждениями из колючей проволоки, около которых занимают позиции группы прикрытия — пулеметчик и несколько автоматчиков, прикрывающие заграждения от прорыва. Основная группа в этом случае ведет штурм и зачистку объекта. После этого — эвакуация участвующих в операции сил производится либо теми же вертолетами, с господствующих над застройкой зданий, либо наземным конвоем, который пробивается к месту проведения операции — причем возможные проблемы у наземного конвоя не влияют на скорость исполнения основного замысла операции. При необходимости — десантирующейся группе перебрасывается вертолетами подкрепление и дополнительное снаряжение. Все это было не раз отработано в Мексике — и работало, если в месте проведения операции не оказывалось ПЗРК, либо противовертолетной ПВО, основанной на сосредоточенном огне РПГ. А Абал по сути ставил успех основной операции — поиск и захват Махди — в зависимость от успеха второстепенной — окружения квартала где скрывается Махди силами пятой дивизии при поддержке бронетехники. Спор двух офицеров решили так, как он обычно решался в Афганистане — ты начальник я дурак.

Теперь Башир сидел в командирском вертолете рядом с рацией и убеждался в том, что все таки он был прав. План операции трещал по всем швам.

Махди…

Башир был афганцем и мусульманином-суннитом, он соблюдал нормы и правила шариата как мог и вставал на намаз, когда была такая возможность. Он и своим солдатам не запрещал отправлять религиозные потребности, если это не вставало в противоречие с требованиями службы и боевой учебы. Он слышал про Махди — немного, но слышал, в Афганистане трудно что-то утаить если произошло что-то заслуживающее внимания — об этом на следующий день будут знать все кабульские базары. Он не знал и не хотел знать, настолько Махди свят — он учился в Сандхерсте, неоднократно повышал свою квалификацию в Великобритании и Североамериканских соединенных штатах — и это лишило его даже намека на религиозный фанатизм и слепую веру. Он видел как живут неверные в других странах — а потом возвращался и смотрел как живут правоверные, по пять раз в день встающие на намаз люди в Афганистане. Более того — однажды он побывал в Багдаде, в городе, находящемся под пятой русских оккупантов, держащих в неверии и рассеянии многие миллионы мусульман,[239] и убедился в том, что и находящиеся под пятой оккупантов правоверные живут не в пример лучше, чем правоверные в его собственной стране. Однако — возможно Башир бы и пошел за тем, кто пообещал бы превратить Афганистан в нормальное светское государство, поставив нормальную власть. Махди же, судя по тому, что о нем говорили — обещал погрузить страну в кровавую пучину ультрарелигиозной реакции. А потому подполковник Башир не испытывал никаких угрызений совести, получив приказ взять Махди живым или мертвым.