Сожженные мосты полностью

Вестланды, высадив десант, пошли вверх и в сторону — вертолеты попытаются сесть на перекрытом участке трассы, чтобы сэкономить топливо. Они остались одни.

Осмотревшись — полковник помахал рукой над головой — общий сбор офицеров. Он видел, что потерь нет, и высадка прошла как нельзя лучше. Но не понимал — почему.

— Продвигаемся к зданию. Саид — ты со своими людьми займешь позицию вон там, тебя прикроет остов машины. Прикроешь нас от удара в спину.

— Есть, сэр.

Подполковник связался по рации с остальными — все вышли на связь. Потеря была только одна — один из солдат при высадке то ли сломал, то ли вывихнул лодыжку. Все. Башир приказал всем группам продвигаться к зданию.

— Внимание на взрывоопасный предмет — показал подполковник — не наступите. По сигналу — вперед!

Прикрывая друг друга — двое лежат, двое бегут — группа коммандос пошла вперед. В двух местах на улице лежали посеченные осколками трупы, явно это повстанцы — но ни у одного из них рядом не было оружия! Ни целого, ни поврежденного. Значит — кто-то его забрал. Очень плохо.

Небольшой группой — десять бойцов, вторая, такой же численности группа осталась прикрывать тыл — Башир вышел к нужному зданию. Толстенный дувал выше человеческого роста, выбитые взрывом ворота. Снова — ни души.

Еще одна группа вышла правее, подполковник показал условный знак — норма — и получил такой же знак в ответ. Надо идти…

Во дворе оглушительно громыхнула граната — вспышка — и коммандос бросились внутрь, в огражденное дувалом пространство двора. Они были готовы к чему угодно — но не к тому, что увидели.

Никого. И ничего. Никаких следов, что на этот дом и в этот двор упала хоть одна бомба. Черт, здесь даже стреляных гильз совсем нет. Как будто здесь и не было никаких боев.

Один из коммандос крадучись подошел к двери, привязал к ручке веревку, еще несколько выстроились у стены. Первый рванул на себя веревку — и остальные бросились внутрь. Башир молча ждал.

— Башир-хан, внутри чисто, но мы кое-что обнаружили.

Почему то, когда он вступил в здание — ему стало не по себе. Просто не по себе и все.

Он не мог понять, что не так, он не мог понять, что его беспокоит. Потом, он понял — это был страх. Ему просто было страшно.

И страх этот — нарастал с каждой минутой.

Впереди был коридор — темный и узкий. Он прошел по нему несколько шагов — и вдруг ему показалось, что за спиной кто-то есть.

Внезапное нападение противника сзади! Одно из учебных упражнений, которое отрабатывали коммандос — вот и сейчас подполковник, развернувшись и присел, выхватил из кобуры пистолет, включил фонарь-вспышку, надеясь ослепить противника и получить преимущество.

За спиной никого не было.

Он обвел пистолетом стены — фонарь не высветил ничего. Только глинобитные, шершавые стены и не более. Выругавшись про себя, подполковник двинулся дальше. Нервы сдают — а это очень плохо.

Он попытался связаться по рации со своими — но в эфире был сплошной треск. Такого он никогда не видел — рация была современная и могла отстраиваться от помех.

— Где вы? — крикнул подполковник и голос его предательски дрогнул.

— Башир-хан, мы здесь!

Внезапно где то за стеной в несколько голосов оглушительно заговорили автоматы, кто-то заорал не своим голосом — и подполковник с ужасом узнал по голосу одного из своих. Он отшатнулся от глинобитной стены, направив пистолет туда, где раздавалась стрельба.

Топот. Он повернулся, вскидывая пистолет.

— Свои!

Точно — свои. Тревожная группа. Чуть не выстрелил. Мечутся по стенам лучи фонарей, несколько автоматных стволов готовы изрыгнуть огонь.

— За мной!

Пройдя еще немного, они увидели дверь. Подполковник кивнул.

Один из солдат изо всех сил врезал ногой по двери — и они рванулись внутрь, готовые стрелять.

— Дреш!!![240]

И замерли в ужасе.

Непонятно что тут было. Комната… несколько телевизоров, какие-то столы шкафы с оборудованием… Аллах всемогущий! Комната была довольно большой, в ней остро пахло кровью — и на полу, истекая кровью лежали девять бойцов из тех, что первыми проникли в здание. А десятый стоял на коленях, словно собираясь совершить намаз — и держа перед собой в вытянутой руке автомат — за ручку, как пистолет. Подполковник взглянул своему солдату прямо в глаза — он помнил его имя, это бы Имамутдин из новичков — и ужаснулся. В глазах солдата плескалось темное как нефть, мутное, кровавое безумие.

— Не стрелять!

Полковник сделал шаг навстречу своему солдату.

— Имамутдин, брось оружие — попросил он — зачем ты это сделал.

— Они хотят убить меня! — выкрикнул солдат.

— Кто они? Здесь никого нет. Я подполковник Башир, твой командир! Брось оружие!

— Все! Все хотят убить меня! Все хотят убить меня!