Сожженные мосты полностью

Выскочив на позицию для стрельбы, два аппарата дали залп ПРР-ками[255] — с предельной дальности, больше на удачу. Затем снова резко сменили курс, начали маневрировать, сбивая прицел и не давая захватить из по данным, выдаваемым на поисковые локаторы вручную. Все локаторы были переключены из поискового режима в режим прицеливания и сейчас узконаправленными импульсами простреливали горизонт, пытаясь зацепиться за что-то. Данные выдавались на локаторы вручную, потому что устойчивого контакта не было, а на одной из целей в полную мощь работала система радиоэлектронной борьбы — РЭБ. Установки открыли огонь — самый настоящий — по приближающимся ПРР, пытаясь сбить хоть одну из них.

— Барсук-всем! Выключить локаторы! Начать движение! Заградительный огонь!

ПРР — страшная штука. Скорость под две звуковых, идет в режиме огибания местности, автоматически отслеживает работающие локаторы и нацеливается на них. Если локатор вдруг выключился — она идет на последнюю точку, где была отслежена его работа. Взорвавшись, он выбрасывает стальную шрапнель, пронизывающую пост управления станцией ПВО и убивающий сидящих там специалистов. Вот почему в перспективных комплексах пост управления был выполнен бронированным, потому что подготовленные специалисты ПВО важнее техники, слишком долго их приходится учить и слишком много вкладывается в обучение. Но как бы то ни было — попадание ПРР в позицию системы ПВО означает выход установки из строя.

Две ракеты были сбиты, лопнули грязно-дымным облаком, пересекшись со струями огня, выплескиваемыми четырьмя мобильными установками ЗРК. Две остальные нанесли удар — одна уничтожила комплекс С300, менее мобильный, чем легкие установки на гусеничном шасси, вторая — попыталась уничтожить одну из мобильных установок — но та вовремя выключила локатор и сорвалась с места. Удар пришелся по пустому месту.

Но пока установки меняли позиции, выключив локаторы и потеряв контроль над воздушным пространством, две оставшиеся беспилотные машины успели нанести удар.

Они рассредоточились и, обменявшись информацией с машинами, которые отвлекали ПВО ринулись на цель в тот самый момент, когда мобильные установки меняли позиции, а комплекс С300 был условно уничтожен. Меньше минуты потребовалось зенитчикам, чтобы, сменив позиции, вновь прикрыть объект — но этой минуты оказалось достаточно. Когда командир одной из мобильных систем, побив все рекорды времени, какие только были в его подразделении, врубил на полную мощность локатор, все что он успел увидеть — это две жирные точки в своем секторе, прямо на рубеже сброса. Игра была проиграна — сбросив планирующие боеприпасы, два СКАТа, заложив резкий вираж бросились наутек, выходя из зоны поражения. Через двадцать с небольшим секунд, условные боеголовки накрыли территорию воинской части, одна бухнулась метрах в двадцати от транспортера с Ранжиром и остановилась, пропахав борозду в асфальте.

— Мосин-один — Волку, учебное задание выполнено, учебная цель номер три поражена, прошу подтверждения!

— Волк — Мосину-один, выполнение подтверждаю, чистая победа!

В просмотровом зале в бункере включилась половина из утопленных в бетонный потолок ламп, слегка разогнав полумрак. Многие не могли прийти в себя от того что увидели — до сих пор.

— Итак, господа… — слово снова взял Манн — это чистая победа. Объект, предельно плотно прикрытый системами ПВО, получающий данные со спутникового канала оказался уничтожен без потерь с противоположной стороны. Стратегическая система ПВО, прикрывавшая объект была уничтожена.

— Как же тогда их сбивать? — спросил кто-то.