Сожженные мосты полностью

Поняв, что машина попала под обстрел, оператор сделал то что делать был не должен — но и прямого запрета не было. Развернуться — этот тип вертолета был очень маневренным и мог уверенно лететь хвостом вперед — и нашпиговать горный склон снарядами тридцатимиллиметровой пушки он не мог — но уйти из-под обстрела и не доводить испытание на боевую живучесть до конца он мог. В конце концов — несмотря на молодость, оператор был профессионалом, а там, в нескольких сотнях километров от воздушного командного пункта пытались испортить его инструмент, тот самый, которым он собирался делать работу. Это был его аппарат, его вертолет и потерять, и даже допускать чтобы ему причинили хоть какие-то повреждения он не хотел, пусть это и была игра. И поэтому он, резко сработав шагом винтов, буквально выстрелил вертолет вверх, выводя его из зоны огня. Маневр был настолько быстрым и четко выполненным — что ни один из операторов зенитных установок не успел на него среагировать. Вертолет на какие-то мгновения выпрыгнул из-за гребня холма, стоящий в обзоре поисковый локатор зенитно-ракетного засек его — но даже не успел точно классифицировать его как цель. Мгновение — и вертолет снова рухнул в ущелье, миновав зону огня. Особенно эффектно маневр смотрелся с экрана — сначала, будто небо прыгнуло зрителям навстречу — а потом ими показалось что еще немного — и они останутся на этих скалах вместе с догорающим вертолетом.

— Лихо…

— Волк — Мосину-один, прошу доложить о повреждениях и возможности выполнения учебной задачи, прием! — полковник Манн не забывал о своих обязанностях.

— Мосин-один — Волку, повреждения незначительные. Выполнение учебной задачи возможно, как поняли?

— Мосин-один принято, приступить к выполнению учебной задачи!

Вертолет появился над полем боя внезапно — только что на большом экране перед зрителем проносились лишь каменные стены ущелья, мелькала лента горной речушки внизу — и вдруг они вынеслись на полном ходу в небольшую долину. Какие-то палатки, горящие костры, остовы бронетехники — все это мелькнуло на мгновение, стремительно надвигающееся — а потом почти все поле зрения скрыл дым от стартующих из-под пилотов НУРСов и ракет — и сплошная стена разрывов внизу.

Дирижеры из «оркестровой ямы» своевременно переключили на большой экран картинку с парящего в небесах «Ворона» — и там, где совсем недавно пульсировали белые точки костров и стояли черные квадратики техники сейчас было лишь сплошное бурое облако.

— Мосин-один — Волку, учебная задача выполнена, прошу подтверждения, как поняли?

— Волк — Мосину-один, подтверждаем, цель поражена, возвращайте аппарат на базу, как поняли?

— Мосин-один вас понял, приступаем к процедуре вывода.

Не сдержавшись, кто-то захлопал, кто-то подхватил…

— Как видите, господа — чистая победа. Только секунду-две беспилотный вертолет был в поле зрения систем ПВО. Нормальный контакт установить так и не удалость. В гористой, пересеченной местности эта машина неуязвима. Сложнее будет на других ТВД, на Востоке — там ровная местность, пустыня, не спрячешься. Но и там — роль свою сыграет внезапность удара. Не забывайте — выставленные нами расчеты зенитных пушек и пулеметов заранее знали о пролете машины и были готовы к нему. В реальной жизни это будет по другому — полевой лагерь, незнакомая местность, техника, скучившаяся у заправщиков, вымотанные маршем расчеты зенитных средств, бардак. В этом случае такой вот вертолет имеет возможность первым же ударом выбить все зенитки, а потом не торопясь добить тех, кто останется.

— Так что же, получается, у этой машины совсем нет врагов?

— Ну, почему нет… Британцы и североамериканцы разрабатывают оснащенный тридцатимиллиметровой пушкой высокоманевренный штурмовик — как раз для борьбы с нашими вертолетами, которых они боятся. Но тут они загоняют в ловушку сами себя. Они создают самолет с крейсерской скоростью, позволяющей охотиться именно на боевые и транспортные вертолеты. Но такой самолет становится предельно уязвимым от огня с земли — а ведь они его делают легкобронированным. Шилка распилит такой «противовертолет» напополам. Если вертолетчики примут воздушный бой — у них тоже есть шансы и неплохие, ведь мы уже совместили систему управления огнем вертолета с ракетами ближнего боя Р-73. Может так же состояться ситуация боя «вертолет-вертолет» — но основной североамериканский боевой вертолет АН-64 Апач, например, бронирован только от огня с земли. Да, он пока превосходит нас в электронике, его система управления огнем например позволяет одновременно выстрелить все шестнадцать Хеллфайров с минимальными промежутками по шестнадцати целям — но попадания даже одного тридцатимиллиметрового снаряда в двигательную установку он не выдержит. В бронировании этого вертолета есть критические пробелы. Третье поле, пожалуйста.