Сожженные мосты полностью

Все четыре планирующие боеголовки достигли целей одновременно, датчики распознали множество бронированных, замаскированных целей. Датчики системы распознавали большие массы стали, кроме того они нацеливались только на те массы стали, в которых был источник тепла — двигатель! На полигоне были расставлены бронированные коробки, для имитации работы двигателя в каждую поставили по зажженному туристическому примусу. Каждая боевая часть, весом около шести килограммов сбрасывалась в строго определенной точке, каждая выпускала свой собственный маленький парашютик а потом наносила удар ударным ядром. В качестве ударного элемента использовалось ударное ядро: процесс был чем-то схож с процессами происходящими при взрыве кумулятивного заряда, но точную его природу физики не познали до сих пор. Плевок раскаленного металла, разогнанного до сверхзвуковой скорости, приходится в крышу, в самую незащищенную часть любого бронеобъекта. Это было что-то вроде летающих мин типа ТМ, пробивающих любой бронеобъект насквозь и имеющихся на вооружении только Российской армии. Все происходило очень быстро, вот только что на поле мрачными рядами стояли бронированные корпуса устаревших самоходок, гаубиц и БМП, миг — и панораму мишенного поля закрыл огонь и дым. Для большего эффекта в каждый корпус мишени положили ветошь, пропитанную соляркой — и сейчас она загорелась…

— Получаем данные… Поражение шестьдесят два процента, господа. То есть — шестьдесят два процента от наличной техники противника было выведено из строя одним ударом одного бомбардировщика.

— Но и бомбардировщик скорее всего был бы сбит, господа! — заметил кто-то.

— Да, но кто же пошлет стратега на неподавленную ПВО, причем одиночную машину? — с ходу возразили представители САК.

— Господа, получается что армия может быть уничтожена таким вот ударом?

— Да бросьте. Это тепличные условия.

— А в чем они тепличные? Здесь были системы ПВО, и расчеты знали о предстоящем налете. Ты уверен, что в жизни они не продрыхнут за пультами, пока не станет поздно?

— У североамериканцев и такой ПВО нет, весь континент голый.[257]

— Надо делать бронированные кабины для расчетов ПВО. Если выбьют операторов — нехорошо-с…

— Увеличат заряд только и всего.

— И все равно надо делать. Оператора ПВО не один год готовить.

Включили свет, споря и даже переругиваясь, отцы командиры потянулись на воздух. На губах цесаревича играла легкая полуулыбка — он увидел все что он хотел, и подтверждение тому, о чем они говорили в клубе молодых офицеров — было налицо.

Армию надо было перестраивать полностью. Старая схема: дивизия-полк-батальон-рота — е годилась ни к черту. Бригадная система была не лучше. Нужно было кардинально менять (ломать) самое святое что было в любой армии — командную вертикаль.

Представьте себе малые, рассредоточенные на местности группы бойцов. Каждая из них заброшена в стратегический тыл противника с определенной задачей. Их могут разделять сотни километров — но при этом они смогут обмениваться информацией и выполнять поставленные им задачи.

Наступает армия. Большая. Сколько темп продвижения механизированной дивизии? Ну, возьмем двести километров в сутки, по России больше и не получится. Если брать Японию с ее планами на Сибирь — там, учитывая характер местности, дай Бог если километров сорок в сутки сделаешь. Наступают они — да вот проблема: в стратегическом тылу одна за другой взрываются электростанции, заводы, плотины, крупные железнодорожные станции. Возможно при этом используются ядерные фугасы. В оперативном тылу — неизвестные, быстро перемещающиеся группы совершают налеты на штабы, склады горючего и боеприпасы, выводят из строя транспортные средства.

У каждого государства есть болевые точки. В континентальной Японии например, это реки и плотины на них — страшно подумать, какие наводнения будут, если их взорвать. Это линии электропередач — их невозможно надежно прикрыть от диверсий. Вот и надо — не давать генеральных сражений, не надо гробить людей и технику. Нужно бить по болевым точкам противника, сорвать наступление еще до его начала за счет действий разведки и спецназа. Если сорвать не получилось, и наступление все же началось — основные усилия следует приложить к тому, чтобы дезорганизовать как оперативный, так и стратегический тыл противника, сорвать подвоз всех видов припасов группировке вторжения и за счет этого «победить не побеждая». Ни одна группировка вторжения не сможет наступать без боеприпасов и горючего.

В этом свете особое значение приобретает авиация — как средство ударов по целям в оперативном и стратегическом тылу. Особое значение приобретают артиллерия и ракетные войска. Особое значение приобретает флот — если начнется вторжение с другого материка, он сможет изолировать группировку вторжения и изолировать саму страну, которая ее послала, а также нанести по ней удары возмездия. Флот может задушить любую страну, особенно ту которая зависит от мировой торговли по воде — в тисках блокады.