Сожженные мосты полностью

Группа запуска в летающем космодроме располагалась в обширном, полупустом десантном отсеке транспортника, там же находилась и аппаратура управления бомбардировщиком, хотя на нем была такая система управления, что он мог совершать полет и в полностью автономном режиме. На время запуска аппарата, командование переходило от командира корабля к командиру группы запуска. Но сейчас было не время — им просто надо было убедиться, что большой и тяжелый аппарат не поврежден при запуске.

— Доложить по самолету.

— Высота шестьдесят, скорость двести девяносто курс, сто семьдесят.

— Мы в секторе два, сектор свободен.

— Все системы стабильны.

— Новый курс двести десять, механизацию убрать, приступить к набору высоты до эшелона пять — два нуля.

— Есть!

Примерно через десять с небольшим минут залитый дождем, идущий вслепую самолет пробил верхнюю границу облачности и оказался в совсем другом, почти призрачном мире. С небо ослепительно, каким-то нереально-фиолетовым светом светило Солнце, белые груды облаков скрывали землю — и самолет парил над облаками один на всю вселенную.

— Борт, это группа запуска. Мы готовы.

— Приступайте. Передаю командование.

— Командир группы запуска командование принял. Курс, скорость без изменений.

— Принято.

Запуск тяжелого беспилотного бомбардировщика с борта летающего космодрома — задача не из простых. До этого они запускали многоразовые космические корабли — но у них был собственный разгонный блок, и вся их задача была — уйти в нужный момент ниже. Здесь же первым делом требовалось запустить двигатели беспилотного стратега, добиться нужной тяги — и только потом начать процедуру расстыковки. Причем резкий маневр самолета-носителя неминуемо приведет к катастрофе. Дело в том, что когда самолет-разгонщик резко уходит вниз — воздушный поток тоже срывает вниз, и стартовавшему аппарату «не хватает воздуха», он проваливается. Какое то время — недолгое, но это смертельно опасно — разгонщик и аппарат летят почти параллельно и только потом они начинают отходить друг от друга.

То, что находилось в обширном брюхе самолета — разгонщика больше всего напоминало центр управления полетами космических аппаратов, только в миниатюре. Четыре поста управления с большим экраном и собственным экраном у каждого поста. Четыре резервных поста. Станция разведки и наведения. Этот самолет виделся не только как разгонщик, но и как прообраз «дирижера» — так должен был называться самолет, управляющий (дирижирующий) самыми разными средствами защиты и нападения, как пилотируемыми, так и беспилотными, опознающий цели и выдающий решения для стрельбы, обменивающийся данными со спутниками и штабами — и все с расстояния от тысячи километров и больше.

Сейчас, группа запуска занималась самым сложным процессом — подготовкой к запуску беспилотного стратегического бомбардировщика, который самолет разгонщик поднял пока что на высоту пять тысяч метров.

— Прошу эшелон десять — два нуля, по готовности доложить.

— Есть.

Эшелон десять — два нуля, десять тысяч метров — стартовый эшелон для бомбардировщика и почти предельный — для разгонщика. Самолет все-таки тяжелый.

— Внимание, начинаем процедуру один! Объявляю контроль функционирования!

В бомбардировщике не было ни единой живой души, но контроль чем-то походил на контроль функционирования подводной лодки. Каждый оператор отвечал за свой участок.

На экране перед одним из операторов таблица пропала, вместо нее появилось изображение. Вся «спина» самолета-разгонщика была покрыта теплоизолирующей плиткой, для того чтобы работающие двигатели бомбардировщика не повредили самолет.

Изображение двинулось вправо. Потом влево. Стали видны плывущие в нескольких тысячах метров под самолетом облака. Потом на экране появилась сетка — сложная система прицеливания, способная увидеть и выделить одиночную цель с расстояния несколько десятков километров. Там жен, на экране, выделялись неприоритетные цели, краткое состояние систем самолета, положение самолета относительно земной поверхности. Оператор несколько раз сменил условия, чтобы проверить работоспособность системы.

— Наведение, ориентация — норма.

Стронулись с места, отклонились сначала вниз, потом вверх закрылки, что вызвало тряску самолета-разгонщика.

— Управление — норма.

В глубине самолета, в обширных бомбовых отсеках одна за другой загорелись четыре зеленые лампочки — система протестировала подвешенное вооружение.

— Вооружение — норма.

— Наведение, ориентация, вооружение — норма. Приступить к закупку двигателей. Борт, приступаем к запуску двигателей.