— Сэр Уолтон Харрис, второй баронет Харрис, генерал от авиации Ее Величества в отставке, чрезвычайный и полномочный посол Британского содружества в Персии.
Сэр Уолтон протянул мне свою визитку — протянул сам, хотя если следовать этикету в точности, ее должен был подносить слуга на серебряном подносе. Я принял ее — и вручил в свою очередь свою.
— Князь Александр Воронцов, контр-адмирал флота Его Величества Императора Александра, чрезвычайный и полномочный посол Российской Империи в Персии.
— Очень приятно.
— Сэр, может быть, присядем. Виски?
— Прошу вас, минеральную воду если есть. Для виски сейчас слишком рано и слишком жарко.
— Вы совершенно правы, сэр — руки открывали большую бутылку Боржоми, а мозг работал на полную мощность — позвольте полюбопытствовать, сэр, не приходится ли вам родственником сэр Тревис Харрис, маршал авиации Ее Величества?
— Это мой отец, сэр. Ему было бы приятно узнать, что в России его помнят и по сей день, даже после его кончины.
Да уж, помним…
— Мы помним вашего отца. Помним как храброго воина и полководца, сэр. Русские всегда уважали отважных людей.
— Приятно слышать, сэр. В свою очередь позвольте полюбопытствовать, где вы так хорошо научились говорить по-английски?
— Сэр, в России знание двух иностранных языков является обязательным минимумом для любого закончившего высшее учебное заведение человека, неважно, гражданское или военное. Английский язык популярен в Российской Империи и по популярности лишь ненамного уступает немецкому. Что же касается меня, сэр — то в детстве у меня был хороший репетитор, сэр, обучивший меня всем тонкостям вашего языка.
— Вероятно, ваш репетитор был родом из Северной Ирландии, сэр — как бы мельком заметил сэр Уолтон — у вас в речи чувствуется североирландский акцент.
— Так оно и было, сэр.
Дипломатия — это искусство говорить мягко жесткие вещи…
— Просто удивительно — заявил сэр Уолтон, отхлебнув из бокала напиток — что это, сэр? Никогда не пробовал.
— Это Боржоми, сэр. Минеральная вода с гор Кавказа.
— Просто удивительно. Вы не знаете, ее можно купить в Великобритании?
— Нет, сэр. Эта вода, равно как и многое другое запрещена к ввозу на территорию Соединенного королевства. Ее Величество считает, что покупая эту воду, ее подданные будут поддерживать русских, угнетающих свободолюбивые кавказские народы.
Получил?
— Воистину, ради такого чуда можно заняться контрабандой.
— Сэр, если вы на это решитесь — возьмите меня в долю. Но вы так и не сказали мне, что привело вас в мой дом, так рано и без доклада.
— Увы, сэр, дело не терпящее отлагательств. Я должен вручить вам ноту.
О как!
— Позвольте, сэр, какая может быть нота? Согласно дипломатическому протоколу ноты имеют право вручать лишь официальные лица страны пребывания. Вам следовало бы вызвать нашего посла в Британском содружестве, если Ее Величество желает сказать нечто столь важное государю Александру, что для этого требуется вручать ноту. Вы уверены, сэр, что вы должны вручить ноту именно мне и именно здесь?
— Увы, сэр. Я абсолютно в этом уверен. Инструкции, полученные мною из Форин Офиса не допускают двусмысленного толкования.
— Запросите разъяснения. Я не могу принять у вас эту ноту, если в точности следовать правилам дипломатического протокола.
— И тем не менее, сэр, я настоятельно прошу принять ее.
Бред какой-то.
— Что же, сударь, если вы настаиваете — я приму ее и передам в Санкт Петербург. Думаю, Певческий мост[281] даст мне, да и вам какие-то разъяснения по этому вопросу.
