— Сэр, мы не такие варвары, чтобы лишать кого бы то ни было возможности выпить индийского чая.
— Рад это слышать. Признаться и мне будет тяжело без чая.
Чай и впрямь был хорош — чуть остывший, не обжигающий — но в самый раз. Тем более, что из-за бронежилета да на жаре я сильно взмок и потерял сколько жидкости, что в любой момент мог просто грохнуться в обморок.
— Великолепно, правда?
— Совершенная правда, сэр. Британцы знают толк в маленьких радостях жизни.
Посол подмигнул.
— Это правда, сэр. И стоит ли лишать этих маленьких радостей и нас и себя?
— Помилуй Бог, сэр. Никто не собирается этого делать.
— Сэр, я хочу верить вашим словам, но факты, увы, убеждают меня в обратном.
— Продемонстрируйте мне хотя бы один факт сэр — и уверен, что смогу развеять ваши опасения…
— Хотелось бы, сэр. Вы раньше имели дело с фотоснимками со спутника.
— С изображениями?[288] Безусловно.
— Тогда прошу.
Из папки, которую посол не выпускал из рук даже когда пил чай, появились изображения. Их было много.
— Лупу, сэр?
— Да, благодарю.
Приняв от сэра Уолтона небольшую, в медной оправе, но довольно мощную лупу на ножках — такой пользуются библиофилы — я положил изображения на стол, начал просматривать их — одно за другим. Делать это было непросто — нужно было постоянно помнить, что ты на чужой, на британской земле — и постоянно быть настороже в ожидании подвоха. Даже чашка с чаем — признаюсь, я внаглую взял не ту, что стояла передо мной, а ту, что стояла перед сэром Уолтоном, подвинув ему мою. А то мало ли…
— Где это было снято?
— Сэр, перед вами — район города Заболь. Вторая группа изображений — южнее, район Шахр, почти на самом побережье. Там наши страны граничат напрямую.
— Да бросьте, сэр Уолтон. Напрямую…
— Сэр, несмотря на вассальный договор, мы считаем что в военном плане территория Персии — это территория Российской империи. Да и в других планах — тоже.
— Благодарю. Но это не совсем так.
Если бы мне задали вопрос, что изображено на снимках, я бы ответил — это либо учения, либо готовящаяся к вторжению армия. Запечатленная конфигурация частей и соединений была типична для наступательных операций.
Запомнив все что возможно, я отложил в сторону лупу, вернул изображения.
— Сэр, вы считаете, что эти изображения доказывают наши агрессивные намерения?
— Неопровержимо, сэр.
— Господи, это всего лишь учения.
— На самой границе, сэр?
— Ну, хорошо, хорошо. Кто-то погорячился, неправильно выбрал район учений. Стоит ли из-за этого поднимать такой шум, сэр?
— А что вы скажете про расконсервацию полевых аэродромов?
— Сэр, это типично для крупных учений. Проверяется инфраструктура, вы же военный человек, офицер и должны понимать…
— И отработка применения ядерного оружия тоже типичное задание для крупных учений? — тихо спросил посол Харрис.
Наступила тишина. Звенящая, разбавляемая только деловитым жужжанием одинокого шмеля, садящегося на розовый куст в поисках сладкого лакомства…
— Сэр, извольте объясниться — сказал, наконец, я — вы высказали слишком серьезные обвинения и должны объясниться.
— Я никому ничего не должен, сэр — сказал сэр Уолтон — и уж тем более вам. Если вам что-то послышалось, то должно быть вы просто бредите из-за жары. Признаюсь, эта жара лишает рассудка и меня. Еще чаю, сэр?
Здание министерства обороны, разросшееся от своего первоначального проекта больше чем вдвое, располагалось на Дабестан-стрит в районе Аббад-абад, совсем рядом с «Зеленой зоной» — но не входя в нее. Тем не менее — этот район можно было бы назвать «зеленой зоной» с гораздо большим правом, чем тот район где жили мы: Аббас-абад был самым зеленым местом Тегерана. Два крупных парка — при том, что в остальном городе подобных мест почти совсем не осталось из-за плотной застройки и дороговизны земли.
Аппарат ГВС — главного военного советника — занимал тут целое крыло здания, по моему мнению, штат был раздут раза в два. Типичная проблема нашего военного министерства (название «министерство обороны» на заграничный манер как-то не приживалось) — с давних времен за службу на Востоке платят полтора оклада, и выслуга так же идет — два дня за три. Вот и раздувают штаты всеми возможными способами, а министр вынужден указом ограничивать срок службы нижних и средних чинов здесь двумя годами. Потому что слишком много желающих. И от этой текучки кадров — тоже не следует ждать ничего хорошего.
Но это не мои проблемы. Собственно говоря, я вообще не собирался соваться к ГВС, нечего мне здесь было делать — но сейчас возник вопрос, который можно было прояснить только здесь.
На дверях стояли местные — почему то разодетые как павлины и с церемониальными карабинами начала века. Штыки хромированные, длинные — красиво… Вот только этими штыками польза от подобного «оружия» и исчерпывается.
