Проводить меня никто не проводил, и в коридорах министерства я чуть не заплутал — но все же вышел. Направляясь к автомобилю, я прикидывал — почему мне солгал Главный военный советник, кому может быть нужно прямое обострение обстановки на границе с Афганистаном и кем все это может быть санкционировано. Никаких мыслей по этому поводу так в голову и не пришло.
С утра зарядил дождь. Мелкий такой, мерзкий, совсем осенний — не дождь, а проклятая морось. Влажность — за час форму хоть выжимай…
Это худо. Все уже на позициях, сигнал хоть сейчас давай — и дождь. Аппарат пришлось снизить до трехсот, до нижней кромки облаков. Увидят — на операции можно поставить крест.
— Орел — Городу. Наблюдаю цель, возможно особо важный объект. Грузовик, фура, тягач светлого цвета, с прицепом, тент темный.
— Город — Орлу. Жду опознания.
Их машина — обычный Егерь, выстрел был бы слишком заметен — стояла на одной из местных дорог где-то в районе Страховице, прикрытая жидкой зеленью перелеска. Это был не их сектор — но информация была их, и отработать ее решили тоже они, благо казаки с соседнего сектора, с кубанского войска тоже немало спирта и прочего добра с их сектора вывезли. Тут все по-простому — кто получил информацию, тот ее и реализует. Если передавать соседям — с гарантией можно сказать, что время для реализации будет потеряно.
Больше чем их четверки для группы захвата и не требовалось. Всего один грузовик, большая фура и скорее всего со спиртом. Чистое дело — остановил якобы для проверки документов, открыл машину и проверил. Могли быть и сигареты — в такой фуре ого-го сколько увезти можно.
Как бы то ни было — контрабанда есть контрабанда…
Таможенный пост, над которым вился беспилотный разведывательный аппарат казаков типа Сокол-3Д, был большим, на шестнадцать полос. Что-то типа заправки — только очень большое и перекрывающее всю дорогу, которая здесь расширялась до шестнадцати полос. Идущие через границу машины были вынуждены проезжать под своего рода арками, такими широкими, что скрывали две, поставленные одна за другой фуры. В этих арках было оборудование, позволяющее уловить исходящую от машины радиацию — дозиметры, а также рентгеновское оборудование. Тут же были и видеокамеры — действия каждого таможенного поста постоянно записывались на пленку, а сидящие в здании таможни контролеры могли просматривать действия любого таможенника в реальном режиме времени. Эти камеры установили не так уж давно в отчаянной попытке хоть немного сократить масштабы взяточничества, которое здесь имело место быть. Граница с Австро-Венгрией — благодатное место. В Австро-Венгрии производят много всего, что подлежит обложению пошлиной, в том числе и запретительной. Что с той, что с другой стороны границы — поляки, много родственников. В некоторых селениях по пятнадцать — двадцать дальнобойщиков с собственными машинами. Вот и таскают контрабанду — поток транспорта такой, что каждую машину не проверишь, что она везет. Расширили таможенный пост — было шесть потоков, стало шестнадцать — так и тут местные таможенники приноровились. Стали работать нарочито медленно, так чтобы организовывались пробки — и все равно многие машины пропускали без досмотра. Короче говоря — граница была далеко не на замке…
Вот и стоял в нескольких километрах от границы, съехав с трассы и прикрывшись кустарником, неприметный грузовик с КУНГом. А в кунге том, перед мониторами стояли трое казаков, в том числе и подъесаул Чернов, внимательно, с высоты птичьего полета наблюдая на мониторах то, что происходит на таможне.
Информация была непроверенной — собственно говоря, ее почти и не было. В секторе их ответственности жил человек. Хорошо жил — красного кирпича дом построил, два этажа и большая веранда. Две фуры большие имел, новые, на одной сам ездил, на другой двоюродный брат, или кто там… родственник какой-то. Ходил в рейсы. Вот и заинтересовались этим казаки и решили внаглую, с подачи сотника Велехова проверить — что это там возит в своей фуре пан Вацлав Стадницкий. Уж не контрабанду ли…
Добыча явилась на второй день — узнать, когда пан Вацлав ушел в рейс было несложно, после чего казаки подождали день и выдвинулись на исходные. Однако же, пан Вацлав видимо грузился где-то далече, если только на второй день вышел на таможенный пост. Как узнали что именно на этот? А он один на дороге на Варшаву — и какой смысл другой дорогой ехать? Не проселком же потащишь тяжелую фуру, машина своя, двигатель надрывать да подвеску бить — не дело.
— Тридцать секунд до прохода.
— Слушай, казак, а нельзя без этих самых проходов? Ну, чтобы показывало только то что нужно и все.
— Никак нет, господин подъесаул. Я и так на минимальный радиус поставил, по-другому нельзя. Или если вертолет беспилотный купить, тогда он может и на одном месте висеть.
— А сколько стоит такой вертолет, знаешь? Нет? Ну, вот и помолчи…
