— Глянем, что еще там есть?
— Добре, глянем.
Сотник Королев уже выставил караул, двое казаков в тех же брезентовых плащах — дождевиках и с автоматами, нахохлившись неподвижно стояли под дождем…
— Кто? — лениво окрикнул один из них.
— Свои. Чернов.
— Добре…
Чернов остановился около кричавшего казака.
— Ты как службу несешь? По уставу караульной службы ты меня только одного к себе допустить должен. У тебя фонарь есть?
— Так точно. Виноват.
— То-то и оно. Карауль как полагается, здесь в машине добра — навалом…
— Есть.
Точно также легко, будто и не пили вовсе, подъесаул забрался в кузов.
— Лом мне подайте!
Затрещали вскрываемые ящики, казаки молча ждали.
— Вот этот принимайте!
Тяжеленный ящик спустили вниз, потащили вдвоем в модуль.
— И этот. Все!
В первом ящике, длинном, длиннее первого оказался пулемет. Самый настоящий, причем не австро-венгерский, как можно было предполагать — а римский машингевер, MG-3 в короткой модификации, да еще со стандартной прицельной планкой под установку прицела. Такие пулеметы перестали выпускать в восемьдесят втором, этот был семьдесят шестого года выпуска. Всего пулеметов в ящике было два и лежали они как полагается — со сменными стволами, с барабанами и со всем ЗИПом. Все было завернуто в промасленную бумагу и сверху покрыто консервационной смазкой…
— Погодь. Ну-ка держи!
Пока Велехов держал пулемет, подъесаул внимательно его осмотрел.
— Перестволённый. Второй категории, но ствол новый совсем поставили. Кто-то это все готовил и нехило. Давай следующий…
Навалились, открыли следующий ящик.
— Еще лучше…
В следующем ящике были снайперские винтовки. Довольно пожилые, не самой последней модификации, Штайр-69. Четыре винтовки, тоже завернутые в промасленную бумагу, отдельно — прицелы в жестких коробках. Тоже магазины — к этим винтовкам идут магазины необычные, роторные, и весь ЗИП — прилагается. Ложе пластмассовое, темно-зеленое — значит армейская, не полицейская модификация. Механический прицел — его ставили раньше, потом уже шли без прицелов, с расчетом только на оптику. Эти и вовсе были — первой категории. Смазку удали, прицел установи, заряди, пристреляй и готово.
— Ты глянь…
В руках у Огнева была толстая черная сосиска — глушитель.
— Похоже бесшумные. Глушитель в комплекте и нарезка на стволе имеется.
— Это что же мы такое захомутали, казаки… — задумчиво проговорил Чернов — тут же на роту, если не больше.
— Какое на роту…
Не контрабанда — контрабандисты обычно покупают в магазинах, все равно за границей продадут. Контрабандисты не имеют доступа на армейские склады резерва — а тут ведь к гадалке не ходи, оттуда гостинцы.
— Тысяч на сто, не меньше… — сказал кто — то.
— Если не больше.
Изъятое оружие забирал себе Круг, но казакам давшим результат, платили премию. Здесь же она обещала быть нехилой — целый грузовик со стволами захомутали, причем часть — нашего калибра, значит ими и вооружиться можно, не продавать на сторону.
— Брали когда так? — спросил Велехов, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Чтоб целую машину со стволами — не было такого — ответил Королев — в нычке по десять стволов. Ну по двадцать. И то добре. А тут на роту с гаком.
Кстати…
Никого не спрашиваясь сотник сгреб одну из винтовок со всем ЗИПом, прицелом и прочим, нашел глазами Чебака.
— Держи. Благодарю за службу. Самому не надо — найдешь, кому подарить.
Все равно бы нашли — но поощрить надо.
Даже при свете «летучей мыши» было заметно, как казак покраснел.
— Господин подъесаул, можно мы чего себе оставим… — вылез с предложением Петров. Староверы, да еще из Сибири — они запасливые…
Чернов думал недолго.
— Добре. Все равно целая фура, есть что сдать. Берите.
— Мабуть, того пана поспрошаем, что все это вез, браты казаки?
— Поспать бы… — зевнул кто-то.
— Добре — окончательно решил Чернов — ночь на дворе, отбой всем. Завтра с утра и поспрошаем. Все равно не убежит от нас — ни стволы, ни пан этот. Отбой!
Только утром «поспрошать не удалось». Машина то была на месте со всем добром, и злые, невыспавшиеся казаки-часовые — тоже были на месте. А вот пана Вацлава на месте не было — на том месте, где должен был быть пан Вацлав был лишь его труп.
Остановил машину около мастерской-ателье «У Иакова», беспечно огляделся по сторонам, как бы решая — стоит оставлять машину в таком месте или не стоит. Улица словно замерла, купаясь в солнечном дрожащем мареве, даже прохожих почти нет — полдень, время безумного Солнца. А на капоте моей машины — черного цвета — можно запросто приготовить яичницу…
Хаим словно ждал меня — стальная дверь открылась, как только я приблизился…
— Входите же! Скорее!
Из солнечного ада я с облечением нырнул в кондиционированную прохладу ателье.
— Скажите мне, Хаим, в честь кого названо это ателье? Разве не вы его основатель?
Еврей замахал руками.
— Что вы, ваше превосходительство. Ателье основал еще мой дед, его то и звали Иаков. Это был умнейший, доложу я вам человек…
