— Дело ваше. Где мой клиент?
— Кто именно, сэр?
— Рафья Латих. Вы незаконно задержали его в аэропорту сегодня.
— Он ваш клиент, Михельсон? Вы можете показать нам соглашение об оказании юридической помощи? — вступил в разговор Бреннан.
— Черт, если я говорю что он мой клиент — значит он мой клиент! Ведите его сюда немедленно или пожалеете, что на свет родились! Будете всю оставшуюся жизнь штрафы на улицах за неправильную парковку выписывать!
— Сэр, мы не знаем, ваш ли он клиент.
— Вы обязаны предоставить ему адвоката! Это право предусмотрено Конституцией! Вам что — надо чтобы я позвонил судье Ковачу и попросил его пнуть как следует ваши жирные задницы, чтобы вы зашевелились?
Кто бы говорил про жирные задницы. Черт…
— Хорошо, сэр — ушел от конфликта МакДугал — ждите.
Втроем они вышли из комнаты…
— Сукин сын… — выругался Бреннан.
— Мы его забираем — сказал МакДугал.
— В смысле?
— Выпускайте его. Мы за ним проследим. Если купюра фальшивая — появится повод для ареста.
— Ой ли?[293]
— Он же деньги привез сюда, чтобы тратить, так? Как только он потратит первую же купюру, и мы это зафиксируем — появится повод для ареста. Сбыт фальшивых ассигнаций. Либо сами раскрутим, либо отдадим Секретной службе, пусть крутят они.
— Хорошо.
— И попробуйте задержать Михельсона. Попросите его оформить бумаги лично. А мы подхватим Латиха. Сообщи, когда он будет выходить, хорошо?
— Вызовем подмогу?
— Сами справимся. Вон, смотри!
У тротуара был небрежно припаркован роскошный Даймлер, под лобовым стеклом уже красовалась квитанция на штраф.
— Машина Михельсона.
МакДугал воровато оглянулся, потом проходя мимо, смачно харкнул на лобовое стекло…
— Внимание, он выходит!
МакДугал поднес сотовый телефон к уху.
— Спасибо…
Решили работать вдвоем — Мантино следит пешком, МакДугал — на машине, потому что он лучше знает улицы Нью-Йорка. В принципе — ни одного из них объект не видел и не знал, так что — могло прокатить.
Связываться между собой решили по рациям, благо у них у обоих были гарнитуры для связи «hands-free», такие же как и на сотовых. Если объект будет уходить на метро, где рация не берет — есть сотовые…
Латифа они едва не пропустили — он был невысоким и неприметным, он не выделялся в толпе, наоборот, толпа маскировала его. Выйдя из небоскреба на Федерал-Плаза он огляделся, потом довольно быстро пошел по Уорт-Стрит, по направлению к знаменитому Бродвею. Мантино, оставивший из-за жары пиджак в машине последовал за ним.
Подозреваемый (Мантино не знал в чем его можно подозревать, но привычно называл его подозреваемым) спешил, непонятно куда. И этим выдавал себя. Если бы он подстроился под движение толпы — рано или поздно Мантино бы его потерял. Для слежки в густонаселенном городском районе нужна бригада, семь человек и три машины — но никак не двое. И если бы подозреваемым был местным — «стряхнуть хвост» для него тоже не составило бы проблемы, потому что Мантино был новеньким и не знал город. Но он спешил, он выделялся — и Мантино довольно уверенно вел его.
Вышли на Бродвей — он бы с удовольствием прогулялся по нему в более спокойной обстановке, но было не до этого. Латиф еще прибавил ход, он почти бежал…
— Он уходит!
— Вижу. Не торопись.
Прибавил и Мантино — Латиф бежал, не видя его — но в плотном людском потоке бежать было затруднительно, и тем самым он только выдавал себя.
— Он бежит к Сити-Холл!
Метро!
— Понял, координируй.
И тут Латиф пропал. Просто исчез из колышущегося людского моря. Мантино прибавил ходу, думая, что тот рванул бегом к входу на станцию.
— Я его потерял!
И тут истошный визг резанул осколком стекла по и так напряженным нервам…
— Полиция! Полиция, пропустите!
Расталкивая локтями взбудораженную толпу, Мантино пробился к тому месту, где уже закручивался людской водоворот. Какая-то женщина — видна была лишь ее обтянутая брюками объемная задница, вопила как пожарная сирена.
— Полиция! Отойдите, полиция!
Рафья Латих лежал на грязном асфальте тротуара на животе — маленький, скорчившийся, сломанный. Руку он держал прижатой к животу — и из-под него уже растекалась насыщенно-багрового цвета лужица.
Мантино рывком перевернул умирающего на спину, склонился над ним, глядя в побелевшие от боли глаза. Машинально прижал два пальца к нужному месту на шее, уловил слабую, прерывистую пульсацию.
— Кто? Скажи мне, кто?
Умирающий что-то сказал (что именно он вспомнит нескоро) на непонятном гортанном языке, потом по его телу прошла судорога, другая…
Все…
— Сэр… — снизу, со станции поднялись полицейские.
— Оперативная группа! — МакДугал сходу бросился на полицейских — это наше дело. Обеспечьте охрану места преступления!
— Сэр, вообще-то он был на станции метро — сказал один из полицейских.
— Он не вошел в нее, это федеральное дело![294]
Мантино поднял голову, огляделся по сторонам. Чемоданчика, с которых Рафья Латих прилетел из Берлина не было.
— Мак, чемодан! Надо перекрыть станцию. Убийца забрал чемодан!
