— Не слышу!
— Год назад! — громче сказал старик.
Инженер Ад-Дин не верил своим ушам.
— Для чего вы его завербовали…
— Чтобы… отравить всех…
— Каким образом отравить?
— Мы… строили объект… когда он был бы построен… он бы стал рассадником заразы… эти чаны с нечистотами… мы хотели добавить туда болезни…. чтобы все болели… чтобы вымер весь Тегеран.
Ад-Дин не успел открыть рот, чтобы возразить — от нового удара в спину перебило дыхание, потемнело в глазах.
— Для чего вы собирались воплотить в жизнь этот чудовищный план?! Что вы этим хотели добиться, Натансон?
— Чтобы вымерли… и персы, и арабы… правоверные. А на их земле поселились евреи…
— А для чего инженер Ад-Дин приказал выравнивать площадку на стройке?
— Это я ему приказал…
Старик говорил все более бессвязно и тихо.
— Для чего? Для чего, Натансон?
— Чтобы сюда могли сесть… вертолеты…
— Какие вертолеты? Говори!
— Вертолеты… русские… среди русских много евреев… и царь у них еврей… по бабушке… он еврей и помогает евреям…
— Да что все это значит?! — заорал Ад-Дин и попытался встать, но был остановлен — какие вертолеты, какие евреи?! Эти сооружения — как раз для того, чтобы не распространялась зараза от грязи, как вы этого не понимаете?!
Судья махнул рукой.
— Уведите!
Точно также старого Натансона подхватили под руки и куда-то утащили.
— Может быть, вы теперь признаетесь в своих злодеяниях? Может быть — жиды обвели вас вокруг пальца. И вы сами не ведали, что творите? Жиды очень лживы и злонамеренны, они могут ввести в заблуждение даже правоверного.
— Да мне не в чем признаваться! Какие болезни, если эти сооружения не построить, они как раз и будут, болезни! Зачем вы мучаете Натансона, это же лучший строитель к югу от Каспия, кто будет строить, если не он?
— Найдутся. Нам не нужны такие строители. Итак — вы не признаете то, что в жидовском сговоре хотели уморить болезнями правоверное население Тегерана, а потом — приказали расчищать площадку для вертолетов?
— Это чушь! Я требую судить меня нормальным судом. Пусть придет кто-то из строителей, он скажет, что все это чушь! Да выслушайте же меня!
— Уже выслушали, проклятый поджидок! Ты, Джафар Ад-Дин, сын Мухаммада, в злонамеренном сговоре с жидами пытался отравить население всего Тегерана, чтобы заселить эту землю, предназначенную самим пророком к заселению правоверными — жидами! А потом, когда несчастный персидский народ, ведомый лучшими взбунтовался и сбросил иго жидов и неверных — ты и другие жиды решили снова покорить его, призвать на помощь русского царя, правителя Иттихад-е-руси, жида по крови и защитника жидов с тем, чтобы лилась кровь правоверных! Ты, Джафар Ад-Дин будешь казнен при стечении народа, а народу — расскажут о твоих преступлениях, чтобы жиды больше никогда не взяли над правоверными власть!
Вместо ответа инженер вскочил — даже мышь, если загнать ее в угол становится опасной — и бросился на судью. Но конвоиры, очевидно, были готовы к этому — повалив его на пол ударами прикладов, они начали избивать его ногами. К избиению присоединились и «гласные»[618], на месте остался только судья.
Устав пинать поверженного врага правоверных ногами, один из гвардейцев взял его за ноги, и поволок к выходу, а второй пошел следом. Так они и проволокли его коридорами, дабы вытащить на свет божий, в чашу стадиона.
Удивительно — но стадион был полон, при том, что его вместимость составляла пятьдесят тысяч — свободного места не было. Никто не работал, и ничто не работало, люди стягивались туда, где творилась история, ибо народ любит кровавые зрелища. Толпу едва сдерживало оцепление из гвардейцев, и никто даже не думал о том, что лучше бы находиться подальше от этого стадиона, потому что стадион, равно как и небоскребы делового квартала с их вертолетными площадками на крышах — отличное место для посадки вертолетов с десантом. А русские вертолеты — даже десантные — вооружены несколькими пулеметами и пулеметчики долго не будут размышлять — при первом выстреле в них с земли они откроют огонь.
Инженера Ад-Дина вытащили на траву стадиона и бросили рядом с такими же как он бедолагами, ожидать исполнения приговора. Приговаривали тут много, и в арсенале самозваных судей был только один вид наказания — смерть, и каждый расстрел толпа встречала восторженным ревом, а заседания революционного исламского трибунала кроме телевидения транслировались на большой экран, на котором раньше отражались результаты матча, да еще со звуком. Короче говоря — толпа (не люди, а именно толпа это принципиально разное) во все времена — всегда жаждали хлеба и зрелищ. Хлеб пока еще был, он должен был кончиться позднее, а зрелищами новая власть обеспечивала в избытке.
Наконец прозвучала, многократно усиленная громкоговорителями и его фамилия.
— Инженер Джафар Ад-Дин, сын Мухаммада, изобличен в том, что пытался совместно с жидами уморить население Тегерана болезнями, и заселить Персию жидами, а также в том, что хотел расчистить площадку для вертолетного десанта муртадов. Приговорен к смерти, да смилуется над ним Всепрощающий!
