Командир переместился в ангар, почему-то сразу почувствовал себя спокойнее под крышей. Громовержцы внушали ужас всем — и тем, по кому они работали, и тем, кого они поддерживали, просто вторые не спешили в этом признаваться. Постоянное ощущение того, что над тобой висит пятьдесят тонн алюминия, стали, пушек и приборов наблюдения, что там, кто-то в высоте сидя в кресле оператора и попивая кофе, рассматривает тебя, букашку на земле в термооптический прибор наблюдения, и ты для него — просто изображение на экране монитора. А он для тебя — Бог, потому что если он нажмет кнопку, то где-то там, в небесной выси автоматическая пушка изрыгнет порцию снарядов и они долетят до земли за несколько секунд, и тебя больше не будет. От этого самолета не скрыться и не защититься, как бы ты не был подготовлен. Если поступит приказ — он найдет тебя и убьет.
К командиру подошел два — двенадцать, старший группы минирования.
— Десять минут — доложил он.
— Какая техника меньше всего шумит?
— То есть? — не понял он.
— Если мы заведем технику, какая будет меньше всего шуметь? На чем бы ты поехал, если бы желал бесшумно свалить отсюда?
Старший группы включил фонарик, прошелся лучом по ровному ряду техники…
— Я бы взял вот это. Легкий бронетранспортер, он весит всего восемнадцать тонн, но у него есть пушка. Я бы вообще выкатил его отсюда на руках и только тогда завел. Скажем, за ангаром. Если заводить в помещении — то стенки сыграют роль своеобразного резонатора. А если на улице, да еще за ангаром — то это могут и не услышать.
— Сможем выкатить?
— Если все навалимся, то сможем. Там управление как на автомобиле, нужно только поставить на нейтраль.
— Тогда приступаем. Сколько нужно машин для всей группы?
— Хватит и двух.
Две машины, открыв ворота, выкатили на руках, оттолкали на ангар. Первым делом пометили маяками, чтобы случайно не попасть под удар. Никто в казармах — ни те, кто приехал, ни те, кто там был до этого — так ничего и не заметили.
— Главный — всем, доложить статус и готовность!
— Группа-один, нахожусь на окраине города, статус пассивный. Боеконтакта не имею.
— Группа-три, нахожусь на территории воинской части, статус пассивный, боеконтакта не имею. Боевая техника обезврежена, имею две мобильные вооруженные единицы, готов действовать.
— Птица-семь, нахожусь над воинской частью, скопление агрессоров под прицелом, готов действовать.
— Птица-восемь на подходе, РВП пятнадцать минут.
— Главный всем! Фаза один завершена. Фаза один завершена. План по фазе два меняется. Назначаются группы четыре и пять, вертолетный десант, огонь по сигналу. Группа три выдвигается на объект «завод» и захватывает его. Активность — по сигналу общий, повторяю — активность по сигналу общий!
Группа два-один, относящаяся к группе надводных, а не подводных средств движения предпочитала скорость и огневую мощь скрытности. Боевые лодки, каждая из которых была снабжена четырьмя подвесными моторами, дрейфовали неподалеку от острова, каждая из них была закрыта маскировочной сетью и больше походила, если не всматриваться, на зеленый островок, которые во множестве выносит в Персидский залив течениями Тигра и Ефрата. Вот только торчащий из-под маскировочной сети ствол пулемета несколько не гармонировал с мирным видом двух неспешно дрейфующим по темным, покрытым мутными радужными разводами пролитой нефти водам залива. Получив сигнал, пришедший из космоса, с висящего на околоземной орбите спутника связи, лодки пришли в движение, пошли на восток, оставляя за собой белые буруны воды. Прямо на ходу спецназовцы частично сбросили с лодок масксети — чтобы ничего не мешало действовать пулеметчикам.
Хвала Аллаху, милостивому и милосердному, господу всех миров…
Так начинается Коран, основная книга для более чем миллиарда жителей этой планеты. Как ни странно — в ней не призывают к убийствам, взрывам, террору. Увы, Коран родился в те времена, когда народам пришлось бороться за выживание, и основным средством этой борьбы стал меч. Появились сборники хадисов — высказываний и деяний пророка Мухаммеда, переданные через вторые, третьи а то и четвертые руки. Сразу возникли сомнения в их достоверности, а передано было их столь много, что даже кодифицировать их на первых порах не представлялось возможным. В этих хадисах уже содержались прямые призывы убивать.
Коран, для многих людей действительно является конституцией, глупо это не признавать. Удивительно только то, как эти люди, в основном богобоязненные, ходившие в мечеть по пятницам — быстро взяли в руки автоматы. Стоило только рухнуть власти — жестокой и ненавидимой многими, но все же обеспечивающей какой-то порядок — как рухнули и запреты для множества людей, людей иногда образованных, хорошо зарабатывающих. Разом они превратились в варваров, зверей, убийц, делающих зикр на земле, уже скользкой от крови. Возможно, в этом заключается трагедия Востока — двадцать первый век и век двенадцатый там отделяет друг от друга стенка тоньше человеческого волоса.
