— Документы какие?
— Тут исламский комитет был. Глянете, господин поручик?
— На словах. Некогда.
— В одной комнате — флаг ихний на стене, столы, стулья — вроде как для собраний или суда. Другая, соседняя — там крови на полу запеклось… и все стены покоцаны.
— А документы?
— Кострище. Большое. Они только — только слились отсюда.
Внезапно поручик понял, что на улице, дальше — идет перестрелка и сильная.
— Мохначев — связь!
Подбежал связист, у него была большая рация, за спиной торчала свернутая антенна, наподобие телевизионной. Поручик снял трубку, настройка шла автоматически на рабочую, заранее заданную волну. На остальные нужно настраивать уже вручную.
— Волк один, прошу Волка главного или эстафету до Волка главного, прием!
— Волк-главный на приеме, всем тишина на время сеанса. Волк-один слушаю тебя.
— Задача фазы один выполнена, потерь нет, результат нулевой, как поняли?
— Принял, результат нулевой, доложите потери противника.
— Двое двухсотых точно, подбита мобильная огневая точка. Птички снялись с гнезда.
— Принято, новая задача для вас, Волк-один. Второй и третий пробиваются к телецентру, блокированы в районе трущоб. Приказываю пробиться к ним и оказать помощь. Общая задача вашей роты — захват телецентра. Действовать по обстановке, как поняли, прием?
— Принял, пробиваться ко второму и третьему отделениям, блокированным в трущобах, конечная цель — захват телецентра.
— Верно, отбой.
— Отделение, слушай мою команду! Боевая задача — пробиться к блокированным второму и третьему отделениям, вместе с ними пробиться к телецентру и занять его. Карту!
Кто-то протянул карту — пересняли с туристической, нормальной карты этого города не было. Сделали спутниковую, но хватило их далеко не всем.
— Вот здесь! — решил поручик — пробиваемся двумя группами, прикрываем друг друга. Из вида друг друга не терять! Всё!
Фельдфебель открыл дверь на улицу — и отдернул руку, как ошпарился. Пуля попала, из руки вырвало…
— Дым и вперед! Опасаться растяжек!
На улицу летят сразу две шашки, одна за другой. Густой дым затягивает переулок…
— Пошел!
Пули летят в дыму — почему-то это еще страшнее. Но все равно бежишь — пока не врезаешься носом в стену, рядом — еще кто-то. Ни слова не говоря — выстраиваются две цепочки. Только идиот думает, что в настоящем бою можно командовать. Командовать можно или до боя, или после боя. Можно и в бою… но только полком или дивизией. В отделении — каждый сам должен понимать, что нужно делать в каждый конкретный момент.
Шаг за шагом… хрустит под ногами кирпич, такое ощущение, что здесь уже были бои, и неслабые. Еще до них.
Трое — черные береты, форма — вылетают на них, и прежде чем поручик успевает опомниться — двое, головой дозор падают на колени и открывают огонь из автомата и пулемета, огненные струи ломают тела, бросают их на земли, вперед летит граната — если не кинешь ты, кинут тебе. Под прикрытием тех, кто лежит, отделение бросается вперед, двумя колоннами, стремясь выскочить из узкого, дышащего смертью переулка, где все пули в тебя хоть на какой-то простор.
И тут-то — в первый раз они столкнулись с настоящим, серьезным сопротивлением. Сразу несколько автоматов ударили по ним и спереди, и слева, с левого фланга — там, где была баррикада из бетонного блока и машины. Они открыли огонь в ответ.
В этот момент поручик убил первого своего врага — до этого он стрелял по мишеням, и один раз стрелял боевыми — но ни разу он не видел, как это бывает, когда убиваешь врага. А тут… он высунулся из-за стоящей боком машины — поручик не видел, что в руке у него граната и он размахивается, чтобы бросить ее… он просто вдруг осознал, что целится из автомата в человека… во врага, палец прижал спуск, автомат трепыхнулся, и там где только что была голова врага… брызнуло красным, как из краскопульта кто прыснул, а потом там, за машиной кто-то вскочил в полный рост и громыхнул взрыв.
