— Время платить по счетам!
Поручик поднял глаза на подсевшего к нему раздолбая — удивительно, но он командовал отделением таких же раздолбаев, и чего-то от них добивался. Все дело было в том, что эти ребята — равно как и их командир — плевали на все правила.
— Отвали…
Поручик Беляшов не обиделся, наоборот — залихватски подкрутил ус, это было еще одной его визитной карточкой, равно как неопрятная униформа. Отчего-то он вообразил себя гусаром старых времен, когда в армии лихость была нужней дисциплины.
— Мандражируешь? Дело на час — прилетаем и улетаем.
— Недаром по штуке патронов на рыло выдали…
— Там много целей…
Татицкий продолжать разговор не захотел и Беляшов, очевидно решив поиграть на нервах еще кому-нибудь — удалился.
А ведь на самом деле было страшно. Поручик был в армии четвертый год, за это время он всего два раза был в боевой обстановке. Да и то — в условно боевой, патрулировал периметр местности, где «скрывались остаточные группы террористов», пока другие люди вели их поиск и уничтожение. Да, он участвовал в больших учениях в прошлом году с десантированием крупных сил, с боевой стрельбой, он занимался на тренажерах, стрелял, отрабатывал ежедневно до автоматизма тактику боевых действий, проигрывая те или иные боевые сценарии в специально изготовленной для армии компьютерной игре[655]. Но все равно — ему было страшно, потому что это были уже не шутки, это была настоящая война.
Вернулся штабс-капитан, бросил «командиры взводов — ко мне!» — и вместе с ними в сторонке принялся рассматривать какие-то фотографии и делать пометки на карте. Татицкого это не касалось, поэтому он начал перекладывать свои вещи в рюкзаке, стараясь добиться идеальной центровки. Сложить рюкзак — это тоже целая наука, это тебе не сидор через плечо.
Когда все были готовы, патроны гранаты разложены, рюкзаки собраны — закончили свой совет в Филях и командиры. Штабс-капитан Белых молча обрисовал левой рукой круг над головой — общий сбор. Белых был помешан на тишине, считал, что любой звук может выдать солдата, даже если вокруг громыхает артиллерия и стать для него последним. Поэтому — он заставлял учить ЖСС и пользоваться ею, когда надо и когда не надо. Возможно, это осталось от казачьего прошлого Белых — он был казаком, потомственным, из Междуреченского войска, происходил родом из небольшого селения рядом с Бастрой. А там, рядом… болота аль-Фао были, пока не осушили, вот где ЖСС к самому месту.
На брошенный на землю рюкзак бухнулась колода спутниковых снимков, уже обработанных, с пометками.
— Наши задачи. Сектор ответственности — обозначен как «Волк», наш общий позывной отныне также «Волк», дальше номер отделения и личный. Боевая задача номер раз — вот это здание. Здесь есть подвал, в этом подвале — склад оружия, и здесь еще заседает местный исламский комитет. Его нужно пленить, при невозможности уничтожить.
Командир поднял глаза от снимков на подчиненных.
— Не рискуйте, — уточнил он задачу.
— Далее. Особое внимание при прорыве вниз, там может быть взрывчатка. Планов здания нет… по обстановке, в общем. Далее…
Второй снимок — их много, спутниковый снимок какой-то улицы и на нем проложена дорога между зданиями.
— Это дорога к зданию местного телерадиоцентра — оттуда ведется трансляция всякого дерьма. Его захват поручен другой группе, но если они не справятся — будет работа и для нас. Особое внимание сюда и сюда.
На снимках были скелеты зданий.
— Они недостроены. Здесь полно так строят — первый этаж, потом, как дети подрастут — второй. Самое то для организации сопротивления — стройки. Вот здесь есть башенный кран, он не в нашем секторе — но с него могут вести огонь и в нашу сторону. Сбор после зачистки ТРЦ — здесь. Он же станет нашим опорным пунктом, его надо будет подготовить к обороне. Вопросы?
— Пределы применения силы? — спросил Татицкий.
— Все кто с оружием — противники. По ним — огонь на поражение. Берегите личный состав, не посылайте его туда, куда можно послать пулю. Все. Поддержка… вызываю я и Уринсон. На всякий случай — Барсук-один, стандартная процедура. И еще… с бортов до зоны высадки не стрелять, даже если по вертолетам будет огневое воздействие. Это — задача канониров, они знают, где можно стрелять, а где — нет.
В едином строю.
Раньше так атаковали рыцари — в сомкнутом строю, ощетинившись пиками, прикрывшись щитами. Кавалерийский строй — как единое целое, как стальной таран.
Самое безумное было то, что по Ормузскому проливу шли танкеры. Танкеры, твою мать, самые настоящие, они шли, как ни в чем не бывало, грузились в Басре и шли. Конечно, их было намного меньше, потому что ставки на страхование и фрахт были повышены, но они шли, грузились в порту Басра и отправлялись назад, потому что современная цивилизация не может жить без нефти. Почему-то Татицкому пришло в голову, что нефть это все, и ни он не важен, ни его отделение не важно — важна только нефть, важен черный поток, идущий из этой раскаленной на адском огне сковородке. Все — из-за нефти.
