Он попытался с места механика-водителя пролезть сразу в башню, не получилось. Механик-водитель сидит в танке низко, как в гоночной машине — полез, короче через люк…
— Пусти…
— Да куда пусти, зараз и без тебя тесно.
— Ты так покажи… — сказал Велехов, примеряясь к пулемету. В отличие от германцев, австро-венгры не только заказали крупнокалиберный пулемет вместо обычного на башне — но и хорошо защитили пулеметчика. Само по себе очень показательно — значит, готовили танк к бою не с себе подобными, а с инсургентами, и к городским боям…
— Вон, видишь?
— Что?
— Да нажимай ты! Вот так!
Снаряд скользнул в казенник пушки.
— Понял?
— Да. А стрелять как?
Велехов, освоившийся на месте командира указал на кнопку.
— Это, наверное.
— А почему эта?
— Красная…
Чебак потянулся рукой
— Э, э! Ты тут не пальни…
— Да не пальну я… А если не научимся палить — то как?
— Из пулеметов. И гусеницами. Понятно? Вообще — светает, двигаться надо…
Певец выпрямился — и увидел пожилую женщину, стоящую в нескольких метрах от танка и смотрящую на них со страхом.
— Иисусе!
Увидев, что танкист смотрит на ее — она повернулась и опрометью бросилась бежать, куда глаза глядят.
— Что там? — спросил Велехов
— Что, что… Ехать надо, вот что…
Марко Стадник, офицер специального подразделения охранной полиции в эту ночь был дежурным. Дежурили по очереди и с дежурства сменялись почему то в десять ноль-ноль. Время, когда уже совсем рассвело, и потемну не заснешь. А дежурили — день через два…
Должность в Пожареваце считалась довольно престижной, это тебе не по лесам за повстанческими отрядами шастать, там никаких дежурств, несколько дней в то в сырость, то в жару, то в холод. Лежишь часами, а то и днями на земле, высматриваешь что происходит в очередной деревне, населенной никак не желающими угомониться сербами, или у кладбища — на кладбищах почему то они любили проводить сходки и прятать оружие. Так можно и простатит заработать! И почти — ни выходных, ни проходных, ни отпусков — не то что здесь…
На должность в комендатуру Пожареваца, Стадник попал не случайно. Расценки он знал — пятьдесят тысяч хорватских марок за место. Деньги он конечно же копил, как и все остальные офицеры, обирая выявленных террористов, и их пособников — но рассчитывал перевестись на "непыльную" должность примерно через год. Судьба распорядилась иначе — попался на глаза цыганский табор, а у цыган золотишко всегда поприпрятано. Они как раз сидели в засаде, поджидали связника с территории Польши, когда заметили цыган. Цыгане оказались не "пустые" — в мешке обнаружили около трех килограммов героина, тащили через границу. Через день к нему явилась делегация во главе с цыганским бароном, и вопрос был улажен, а генералу Войко Вучетичу он преподнес не только требуемые пятьдесят тысяч марок — но и массивный мужской браслет из золота, стребованный с цыган. Расчувствовавшийся генерал в долгу не остался — дал направление не куда-нибудь, а в Пожаревац, благо такие понятливые подчиненные попадались редко, их надо было беречь и продвигать по службе. Стадник естественно генерала не подвел.
Работа в комендатуре Пожареваца предполагала немалый дополнительный доход. Город был обнесен колючкой, в самом городе было больше трехсот тысяч жителей и несколько промышленных предприятий. Такса была на все — жители платили за право выйти из города, за свидание, за передачу (это все же была тюрьма, хоть и огромная), за перевод на легкие работы — денежки капали, а собирал и передавал их наверх дежурный офицер. Себе кусочек малый отламывал — но учитывая масштабы денежного потока… Платили местные купцы, деловары — все заводы показывали минимальную прибыль, а то и убыток, на самом же деле они работали на полный ход, занимались "левыми" заказами большую часть рабочего времени. Мало кто знал — что Пожаревац производил нелегального оружия едва ли не больше, чем Загорье[19]. И за все — за въехавшую машину, за выехавшую машину — за все капали денежки…
Времени было уже девять с лишним, деньги майор Стадник уже собрал и поместил их в сейф, сменяясь с дежурства он вывезет их и встретится с "инкассаторами" — тоже офицерами специальной полиции, группой из Загреба — примерно в километре от Пожареваца. Деньги он собирал за предыдущий день, на разводе постов, причем делал это в открытую. По сути, он и занимался то днем и ночью только тем, что караулил собранные деньги, с остальным управлялись офицеры секторов…
