Третьей мерой предосторожности были британцы. Британский экспедиционный корпус — сейчас его возглавлял рыжий, бородатый гигант МакМиллан — они стояли базами в Джелалабаде, Кабуле, Баграме и Кандагаре — он был последним рубежом обороны афганского монарха, именно в расположение британцев он собирался бежать в случае чего — несколько раз отрабатывалась срочная эвакуация. Британцы обладали самолетами и вертолетами — эти небесные колесницы, мечущие огонь и смерть с неба, которые не достать меткими пулями пуштунов. Британцы держали Кабул — эту цитадель власти и подобия порядка в стране. Британцы были хозяевами в этой стране — и король соглашался с этим.
Но даже с такими мерами предосторожности полковник не понимал — как Аллах до сих пор не покарал его, этого гнусного вероотступника, этого ренегата, каждый вздох которого является оскорблением Аллаха…
Король Гази-шах был не просто мунафиком — он был гораздо хуже. Все, буквально все, что он делал — несло на себе отпечаток рук Иблиса и обещало вечное пламя, в котором будут корчиться вероотступники. Король воровал из казны и переправлял это на свои тайные счета — полковник сам не раз сопровождал его в поездках в Швейцарию. Король имел гарем, в котором были как мальчики так и девочки — он любил помоложе, и иногда в гарем ему дарили восьмилетних! В гневе король убивал — он постоянно носил с собой пистолет, и полковнику дважды приходилось выбрасывать ночью трупы в реку Кабул — это только в его дежурство, а что было в другие? Король покровительствовал наркоторговле — этому бичу Афганистана, мерзкому и богопротивному делу, которое Раббани и его приспешники посмели объявить угодным Аллаху — как только язык повернулся объединить имя Всевышнего и этот мерзкий яд! Король приближал к себе откровенных негодяев — взять того же доктора Раббани[30], такого же как и он любителя маленьких детей, проклятого уммой[31]. Иногда королю было скучно — он ехал по Кабулу в одной из своих машин, видел идущего по тротуару ребенка и приказывал своим нукерам, в числе которых был и полковник — затащить ребенка в машину. Потом он развлекался с ребенком всю ночь, и если тот к утру еще был жив — отдавал его офицерам Королевской гвардии. Тело выбрасывали в ту же реку Кабул — а несчастная мать рвала на себе волосы и чернела от горя.
Воистину, такой преступник не имеет права на жизнь. Махди прав!
Но король, страшаясь гнева Аллаха и гнева людского, принимал и самые обычные меры предосторожности — полковник знал их как никто другой, потому что и его самого учили этим мерам в далекой, полной дождей и туманов стране. Кортеж короля состоял из десяти машин. Первыми двумя шли бронетранспортеры — британские Сарацины, устаревшие, но модернизированные, оснащенные скорострельными пушками от истребителей и очень надежные. Потом шли один за другим семь одинаковых Рейндж-Роверов без номеров — в который из них сядет король становилось известно только перед самым выездом и выбирал — лично король. Замыкал колонну такой же Сарацин. В любой поездке короля сопровождали не менее пятидесяти человек — отборных офицеров Королевской гвардии, прошедших подготовку в Великобритании на спецполигоне в Херефорде и каждые два года отправляемые в Великобританию на переподготовку. Возглавлял кортеж старший офицер в чине не ниже полковника. Опасаясь, король почти никогда не пользовался самолетами и вертолетами — хотя и тот и другой у него были. Если нужно было куда то лететь — он пользовался не своими вертолетами — а вертолетами британской миссии и два вертолета с королем на борту сопровождали два боевых вертолета, а все экипажи вертолетов были британскими.
Но сегодня дежурным офицером и руководителем группы охраны был он. Махди благословил его — и возмездие свершится.
Сегодня.
Один из офицеров, майор Нур Шаид приблизился к тяжело опершемуся на мраморные перила лестницы полковника
— Господин полковник, с вами все в порядке?
Полковник вернулся из мира кошмаров, в которых он пребывал. Да, так жить нельзя — только искупительная жертва положит конец всему этому.
— Какого черта!? Все в порядке!
Майор вздрогнул от рыка, но все же доложил.
— Господин полковник, Его Величество изволят одеваться. Скоро поедем.
— Проверь машины!
Слушаюсь…
После казни тех праведников их отвезли обратно в казармы и дали джинна — проклятого напитка неверных, валящего с ног. Тогда он напился до полного бесчувствия, чтобы забыть — хотя знал, что забыть не удастся. Наутро они узнали, что двоих из них забрал к себе Аллах — видимо, самых достойных из них, чтобы не дать им еще больше совершить злодеяний и заслужить еще более страшную кару. От остальных Аллах отвернулся…
