Группа спецназа КМП, которой разрешалось выходить на палубу только по ночам и только по двое сидели в просторных каютах ниже ватерлинии — судно было широким и места внутри было неожиданно много. Все они переоделись в русскую военную форму и сейчас находились в полной боевой готовности. Кто-то спал, кто-то читал, кто-то брился, кто-то ухаживал за своим оружием. Русское оружие у тех, кто обучался его применять[85], пользовалось популярностью из-за своей надежности и неприхотливости, а русский пулемет, которым был вооружен каждый второй боец группы, весил в полтора раза меньше североамериканского и при этом был значительно надежнее.
— Офицер на палубе! — крикнул кто-то
— Сэр! — морские пехотинцы мгновенно образовали нечто вроде каре — рота Отель…
— Вольно… — скомандовал полковник — разойдись.
— Есть, сэр!
Свет в каюте был приглушенным, что для болевших глаз полковника Ругида было как нельзя кстати. Он лег на свободную кушетку — и не заметил, как провалился в сон.
Колокол громкого боя вырвал полковника из объятий сна, тренированное тело на рефлексах полетело с кушетки прежде чем включился мозг — как и все морпехи полковник начинал с Пэрис-Айленд и с верхней койки. Громко топая бойцы спецгруппы "Яд гюрзы" строился между кроватями, никто никем не командовал — некем тут было командовать, в подразделении только сержантский и офицерский состав.
— Готовность минута — полковник пришел себя — боевое снаряжение. До моего возвращения никому не отлучаться!
В зале боевого управления, в который чудесным образом превратился зал управления подводными работами — царило оживление, представитель СРС в звании коммандера военно-морского флота действующего резерва нервно курил, сбрасывая пепел в пепельницу — у него всегда была своя пепельница, чем то похожая на дамскую пудреницу и он всегда носил ее в кармане, потому что с курением боролись, и в Пентагоне например нельзя было найти ни одной пепельницы уже несколько лет, а в туалетных комнатах стояли датчики дыма и сирены. Услышав шаги, СРС-ник нервно повернулся
— Что здесь? — полковник не стал отдавать ему честь, потому что был на одно звание старше, в ВМФ звание коммандер соответствовало армейскому подполковнику или старшему майору в некоторых странах.
— Есть сигнал… Агент подал подтверждающий сигнал.
— Город Ченстохов, самый центр. Довольно крупное здание, три этажа, большое…. Колледж… больница, что-то в этом роде, сэр — заговорил один из операторов
Полковник вглядывался в экран, видно было плохо, компьютерная обработка изображения помогала, но немного…
— Почти ничего не видно…
— Сэр, в городе есть крупные силы противника, численность не меньше полка. Мы уже обнаружили шесть артиллерийских установок различного назначения, два устаревших танка, одиннадцать позиций зенитных установок, все мобильные. Только непосредственно возле объекта мы насчитали три вооруженных транспортных средства, семь невооруженных, пятьдесят вооруженных повстанцев.
— Осиное гнездо… — сказал полковник — что там? Шестнадцатый квадрат увеличьте, пожалуйста…
Изображение поплыло, система не справлялась с обработкой. Чем больше было увеличение — тем сильнее расплывались края объектов.
— Все, сэр — сказал один из операторов — лучше уже не сделаем. Дальше система просто не сможет обрабатывать изображение.
— Корриган, что вы видите?
Коммандер всмотрелся
— Футбольное поле? — неуверенно сказал он — кажется футбольное поле для европейского[86] футбола, сэр.
— Именно! — просиял полковник — типовая операция Touchdown, к ней готовится любой морпех из экспедиционных корпусов. Мы сядем здесь и мы улетим отсюда. Проблема только в технике, коммандер — я надеюсь на вас.
Типовая операция Touchdown предполагала экстренную эвакуацию персонала североамериканского посольства из враждебной страны, в том числе под огнем противника. Для этого — при каждом североамериканском посольстве обязательно был или сад с большим газоном, или поле для игры в футбол или что-то в этом роде — короче, готовая посадочная площадка для вертолетов. Исключение делалось только для самых цивилизованных стран, к числу которых относилась и Российская Империя — там североамериканское посольство находилось на пересечении Невского проспекта и канала Грибоедова, в здании, построенном в 1904 году по проекту архитектора, графа де Сюзора. Здесь — почти то же самое, часть бойцов можно спустить по тросам прямо на крышу здания, часть обеспечивает посадку вертолета и занимает оборону на футбольном поле. Потом, как задача будет выполнена — эвакуация.
— Не беспокойтесь, сэр… — сказал Корриган — кавалерия уже в пути. Я отдал команду задействовать план прикрытия.
