Изабелла металась по кухне, поднимая легкий ветерок и загребая рукой все стоящие на подоконнике склянки. Не разбирая, что она делает, Белла закидывала в печь даже совсем невинные кухонные принадлежности, такие как соль или муку. В другой момент ее бы взволновало, что с таким трудом купленные продукты нашли свое применение в печи, причем не с точки зрения кулинарии. Рене, подхватывая одной рукой листы с записанными на них шепотками, бросала их в огонь, чередуясь с дочерью и опираясь другой рукой на расставленную на две стороны старую палку, служившую ей костылем.
Страх трепыхался у них в груди, ускоряя сердце и заставляя его биться с частотой крыльев колибри. Молния сверкала, прорываясь сквозь плотно зашторенные окна и заставляя их вздрагивать каждый раз, когда облака, сталкивались между собой, создавая небывалый грохот.
Крики с улицы заставили Беллу замереть, неестественно выпрямившись, словно в нее ввинтили стальной шуруп от пят до макушки. Они уже здесь.
Окрестности Берморда тонули в панике и отчаянье, просачивающемся сквозь дверные щели и оседающем пеленой на глазах девушки. Между истошной мольбой, которую выкрикивали крестьяне, слышался звук бьющегося стекла и ломающейся древесины. Все, что люди с таким трепетом собирали и передавали друг другу, горело праведным огнем. «Очищающим», как его назвал охотник.
Дверь родного дома жалобно скрипнула, когда кто-то едва прикоснулся к ней. Белла в испуге развернулась к источнику звука, закрывая своей хрупкой спиной мать. Ее тело дрожало от адреналина, блуждающего по сеткам голубых вен, светящихся под белоснежной кожей. Она была полна решимости и храбрости, чтобы защитить свой дом от обидчиков.
- Отойди, малец… - послышалось с улицы, и в следующую секунду дверь отлетела с петель, разлетаясь на осколки и накрывая ими Беллу.
- Открывайте свои тумбочки, господа… - оскалившись, прорычал обезображенный мужчина, сверкнув перед ней длинным и острым лезвием холодного оружия. – И дамы.
Рене закричала, словно раненый лебедь, увидев свою дочь на полу. Она ринулась к ребенку, пытаясь поднять, но получила ощутимый пинок, заставляющий ее тело сжаться в болезненном спазме, и, выронив костыль, упала, ударяясь головой об угол обветшалого шкафчика.
Белла, сбрасывая с себя остатки двери, кинулась к матери, но на ходу была поймана под руки стальным захватом и развернута к стене.
- Постой здесь, красавица, – скрипучий голос обидчика заставил Беллу сильнее вжаться в стену, пытаясь защититься от его нападок. Он повернул ее голову на бок и, приблизившись, ухмыльнулся: – Если ты окажешься ведьмой, это будет большим разочарованием. Я мог бы предложить тебе кучу способов развлечься.
- Не дождешься, – прозвучало сбоку, и хватка охотника ослабла, а затем он безвольно рухнул на пол пред ногами Беллы.
– Белла. Прошу, тебе нужно уходить, быстрее, – умоляющим тоном прошептал Эдвард, сжимая ее нежные плечи.
- Но мама…
- Твоя мама не сможет убежать, – простонал парень и, взяв ее лицо в ладони, проникновенно заглянул в глаза. – Но ты можешь.
- Я не ведьма, Эдвард, это ошибка... - сквозь слезы зашептала она, словно кроме этих слов и вовсе не знала других. Ее глаза заметались от побледневшего лица Рене к изумрудным омутам Эдварда, умоляющим ее уйти.
Дождь с остервенением забарабанил по железным бочкам, стоящим на крыльце. Окрестности, в которых выросла Белла, утопали в насилии и мраке, а она едва ли решалась сдвинуться с места и кинуться наутек.
- Я знаю, – кивнул он. – Но им плевать, они уничтожат все, потому что так приказал мой отец.
- Зачем?! - взвизгнула она.
Эдвард не мог ответить. Как он мог объяснить этой осиротевшей в один миг девушке, что во всем виновата жажда власти? Мираж совершенства? Иллюзия порядка? Доверяя своему здравому рассудку, он не мог поверить в россказни охотников о ведьмах, якобы терроризирующих города и тем более, озвучить эту глупую теорию загнанной в угол Белле.
- Просто иди, – спокойно приказал он ей, словно не было этого ада вокруг.
Она же просто кивнула. Ее каштановая макушка мелькнула в дверном проеме, прежде чем на голову Эдварда обрушилась темнота. Она пронзила острой болью виски, заставляя парня упасть на колени. Руки взметнулись к голове, тот час окрашиваясь в красный от собственной крови, а полный непонимания взгляд наткнулся на обезображенное лицо охотника.
- Я тебя уничтожу! – рыкнул тот, и сознание Мейсена окунулось в темноту.
* * *
Звуки доносились, словно через призму океанской глади. Кто-то кричал, но понять, женщина это или мужчина, было невозможно. Темные пятна танцевали перед глазами Эдварда, похожие на светлячков, напрочь лишенных намека на свет. Шум в голове напоминал потоки горной реки, скользящей вниз с небывалым натиском и стиравшей все на своем пути.
Мейсен пошевелил кончиками пальцев, пытаясь ухватиться за реальность и вновь не впасть в забытье, которое манило его спокойствием. Обрывки воспоминаний мелькали перед взором с бешеной скоростью, не давая сфокусироваться и вспомнить, что же все-таки с ним случилось.
