Датч сунул пальцы в свою русую шевелюру и сжал пряди волос, словно собирался их выдернуть. Но тут же убрал руки и выпрямился. "Еще головой об стенку побейся", — посоветовал он сам себе. Нашел о чем переживать! Дядя, между прочим, им никогда в помощи не отказывал. Заботился о них не меньше, чем о собственных детях. Так никто и не говорит, что он сейчас обязательно откажет. Корпорация "Строй Транзит Дагвард Компани" достаточно мощная, чтобы сумма в какие-то там восемьсот тысяч не пугала ее генерального директора. А чтобы не спорить с ним в данную минуту, можно сослаться на то, что межпланетная связь слишком дорогая и долго разговаривать Датч не может.
Датч снова придвинул блокнот и телефон. И уже набрал первые три цифры межпланетной связи: восемь — восемь — восемь… Все равно, с какой связной компанией иметь дело. Связь с Маиси проходит через одни и те же 287 спутников. И не убеждайте меня, что у вас секунда дешевле, чем у конкурентов! Не могут обходиться без рекламы…
Датч снова бросил блокнот и отключил набор номера, не дождавшись, когда интимный женский голос договорит, какие еще блага дает связь именно через их компанию.
Дядя Генрих и не станет говорить по связи. Он бросит все дела и прилетит сам, лично. И даже привезет в кармане кредитную карту на восемьсот тысяч галактических кредиток. Но сперва будет бой. И только в том случае, если дядя поймет, что Датч лучше убьется, а не изменит образ жизни, восемьсот тысяч будут им выданы. Дядю можно понять. Даже с чисто меркантильной точки зрения. Они починят корабль и будут старательно работать, чтобы отдать деньги. Но работать придется очень долго. Космический корабль "съедает" почти две трети заработанных денег только на собственные нужды вроде техосмотра, ремонта, горючего, оснащения, налогов, таможенных сборов и т. д. и т. п. Даже если сильно урезать то, что уходит на нужды экипажа, они будут отдавать эти восемьсот тысяч несколько лет.
Датч встал и прошелся по комнате. Если бы все упиралось только в деньги, было бы проще. Но дядя Генрих еще и очень искренне обеспокоен судьбой своих племянников. Он до сих пор так потрясен тем, что случилось с Реком на Маиси, что готов при нем ходить на цыпочках. На Река он никогда не станет орать и давить нравоучениями. Ему умные люди — врачи из Реабилитационного Центра — доходчиво объяснили (пять лет назад, точнее, пять с половиной), что психика Река очень сильно травмирована и с ним надо обращаться очень и очень корректно. То, что по мнению Датча, Рек давно уже полностью выздоровел, и даже то, что последние четыре года это признают все медкомиссии, на дядю никакого эффекта не оказывает. К счастью для Река. А потом еще Датч сам попал на Стамтон, о чем дядя Генрих узнал задним числом, из Новостей. Датча дядя больным не посчитал и при первой же встрече "обрабатывал" часа три, убеждая в авантюрности всего, что они с Реком делают. Датч подумал, что если дядя однажды узнает, на сколько он прав насчет авантюр — он упадет в обморок. Хотя, не упадет. У него достаточно крепкая нервная система. Но вряд ли ему хоть в кошмарном сне снилось, что дети его родного брата работают на военную разведку, суются улаживать конфликты между кадийскими министрами, или устраивают диверсии на кораблях "Счастья человечества".
Нет уж! Лучше пусть Рек звонит дяде. Вот вернется с Планеты Закатов…
Датч сел и с тоской посмотрел на телефонный аппарат. Ну разве это правильно: скидывать проблему на младшего брата только потому, что у него нет настроения разговаривать с собственным дядей? И потом, все равно разговора с дядей ему не миновать. Он же не станет прятаться по углам. Или требовать от Река, чтобы тот врал дяде, что Датча нет рядом и он не может подойти к телефону.
Датч уже не стал подавлять тяжелого вздоха. И подумал, что отлично понимает Река, которому было так тяжко ходить по инстанциям и выслушивать отказы, что он предпочел сбежать хоть на какое-то время, прикрывшись уважительной причиной.
А может, вообще не связываться с дядей? На-Ла сказала: свяжись с политиканами. Почему нет? Какая разница, кому отдавать деньги: дяде или Златову?
Датч схватил блокнот. Связной телефон Виктора Златова у него где-то был. На всякий случай. Правда, это действительно только связной телефон. Златов, подобно некоторой части бизнесменов, предпочитал не обременять себя недвижимостью. Он жил в гостиничных номерах-люкс, где можно не заботиться о постельном белье, столовой посуде, охранной сигнализации и проблемах с профсоюзом горничных. Попробуй найди его, где он сейчас.
Ну, про них тоже можно сказать, что не обременяют себя недвижимостью. Назвать недвижимостью космический корабль совершенно невозможно…
Точнее, сейчас как раз возможно, когда он, раскорёженный, стоит в ремонтном доке и никуда не двигается…
