Елеань жила в Приюте, а Гвидо руководил фамильным производством по выращиванию местной водоросли (из которой делали препараты, способствующие регенерации тканей), принимал у себя гостей, посещал когда надо родственников жены. И по прежнему не оставался в стороне от их проблем, потому что теперь это была и его семья тоже.
Второй раз Гвидо привели в приют дела одного из родственников Елеань, которому оказалось проще попросить совета через Гвидо. Они как обычно поговорили через плотную тканую загородку, через которую можно было лишь слышать голос, да уловить смутный силуэт. Хотя насчет силуэта Гвидо не был уверен. Может быть, он очень хотел увидеть силуэт Елеань и поэтому ему казалось, что он его видит.
Несколько следующих лет Гвидо не нарушал покой Тихого Пристанища. Но сегодня Елеань позвала его сама. И Гвидо Паверсу не нужно было размышлять о том, как бы поточнее и покороче изложить суть дела. Но он не стал нарушать традиции и сидел теперь на каменной скамейке, разглядывая склон и стену и стараясь угадать, смотрит ли жена на него из этих непроницаемых для чужого взгляда окон.
За своим компьютерным пультом На-Ла могла сидеть до полного одурения. Точнее, землянин бы одурел уже тогда, когда гениальный хакер Наала-Дала только "входила во вкус". Единственно, что иногда мешало На-Ле — это чувство голода. Когда оно становилось слишком назойливым, кадийка выбиралась из-за пульта и некоторое время бродила в поисках пищи. Но если ничего не находила — не расстраивалась и возвращалась за пульт.
Чаще всего, впрочем, кто-нибудь из братьев вовремя замечал ее поиски.
— Что-то На-Ла по коридору бродит. Наверное есть хочет, — замечал Рек (или Датч). — Пойду дам ей что-нибудь, пока она не передумала.
На этот раз на "Медузе" проходила последняя проверка всех систем после ремонта, поэтому пища готовилась вообще крайне нерегулярно. И не одна На-Ла рисковала остаться голодной. Периодически кто-нибудь из братьев, рассвирепев, забегал на камбуз, хватал из холодильника мясной полуфабрикат и совал его в печку. После чего убегал и забывал. К счастью, печка была автоматическая и еде не грозило превратиться в угольки. Зато грозило остыть и пролежать несколько часов в готовом виде. Потом свирепел другой, прибегал на камбуз, хватал из холодильника следующий полуфабрикат, открывал печку и обнаруживал, что там давно уже что-то лежит. После громкого негодования по этому поводу замороженный продукт бросался обратно в холодильник, а готовый выкладывался на тарелки. И дальше происходило самое интересное: тарелки начинали кочевать по кораблю. Сперва одна из них приносилась в кокпит, где в этот момент На-Ла обнаруживала, что одна из линий передачи на двигатели не откликается на запрос. Тарелка бросалась на край пульта — и оставалась там на неопределенное время. Потом вторая тарелка из камбуза непонятным образом перемещалась в кают-компанию, где и оставалась посреди чехлов от разных точных приборов, которые в этот момент были задействованы в наладке систем. Третья тарелка пропадала в неизвестном направлении так незаметно для всех членов экипажа, что потом возникал спор: была ли она вообще.
Следующим этапом тарелка из кокпита выносилась в коридор, потому что на пульте и без нее было мало места. Там она "оседала" на раскладной лесенке, пока кто-нибудь не пробегал мимо, подхватывал лесенку (естественно, не заметив тарелки) — и начинались громкие вопли: "Кто поставил тарелку на лестницу?!". Разумеется, никто не сознавался, а потом вопивший вспоминал, что десять минут назад сделал это сам.
Во время всей этой бурной и кипучей деятельности с тарелки в кают-компании само собой исчезало мясо. При этом никто не помнил, чтобы его ел и тому доказательством было чувство голода, которое наконец заставляло экипаж оставить все дела и столпиться у камбуза.
— Может, сделаем перерыв? — предложил за всех Рек.
— А что, больше еды нет? — удивилась На-Ла.
Датч с яростным вздохом шагнул к холодильнику и вытащил еще один шмоток замороженного мяса. Вскрыл обертку и кинул мясо в печку. Теперь вся троица стояла, завороженно смотря на чудо-прибор и сглатывая слюну. На-Ла не выдержала первая, вытащила коробку с хлебом и принялась жевать. Остальные последовали ее примеру. К счастью, голод был достаточно силен, чтобы не удовлетвориться какими-то корками. Иначе новой порции мяса грозила бы участь предыдущего.
Рек достал три бутылки пива и присоединил их к хлебу.
— Если так дальше пойдет, мы закончим дня за два, — высказал он.
— Закончим что? — не поняла На-Ла. — Мясо жарить?
— Корабль ремонтировать!
Датч сел на откидную скамейку и отхлебнул пива.
— На сегодня хватит, — решил он за всех. — Поздно уже.
— Так там немножко осталось, — начала было кадийка, но Датч на нее категорично глянул и заявил:
— Нет. Мы устали, можем что-нибудь пропустить. Завтра с утра сперва пройдемся со сканнером и проверим то, что сделали.
