Вот такие вот пироги, как говорит Артемий. Ситуация требует тщательного контроля, расслабляться нельзя. Лучше перестраховаться, чем недо-.
И вот, спустя некоторое время, звонок.
- Зайди, пожалуйста, ко мне.
Кардинально меняю маршрут и захожу. В кабинете Воропаева уже сидели разъяренный Сева, Жанна, плачущая Таня и сам хозяин обители. Поприветствовав меня быстрым кивком, зав. терапией изложил суть дела.
- Что делать будем, россияне? – вздохнул он, наливая Тане очередной стакан воды. – Выгнать его я, конечно, могу, но для этого нужно время. Кучу бумажек подготовить, подписи собрать, еще кого-то в поддержку взять и штурмовать Крамолову. А у Марьи Васильевны губа не дура, невыгодно ей Федю терять. Не престижно.
- Артемий Петрович, – прорычал Сева, – если этого гада не накажут, я ему лично морду набью! Меня посадят, но совесть будет чиста. Да какого х…
- Смирите страсти, Романов, – поморщился Артемий, – и не ругайтесь при дамах. Кто сказал, что он останется безнаказанным?
- Предлагае…те устроить самосуд? – скептически хмыкнула я.
- Правильное слово, доктор Вера. Пусть сам и себя и судит, мы только слегка подтолкнем.
«У тебя есть план?»
«Естественно»
Сами понимаете: прижимать Федю к стенке в стиле «Мужик, чо за базар? Зарвался ты, фраер!» в нашем случае не только безрезультативно, но и опасно. Тащить «на ковер» – неразумно. Вызовет для разговора Воропаев – ничего не добьется, только хуже сделает. Да и нам для закрепления воспитательных мер требовалось как можно больше свидетелей…
Как в старые добрые времена, уселись разрабатывать план мести с кодовым названием «Чтобы впредь неповадно было». Ловим на «горячем» с помощью живца. Угадайте, на кого пал выбор?
- Если ты против, можем использовать план «Ф», – безмозглый фантом, ага. – Человек взрослый, решай сама. Лично я бы так и поступил.
- План «Ф» тут вряд ли сработает. На живца так на живца, – заранее противно, но я ведь не для себя стараюсь.
- Давайте живцом буду я, – предложила Жанна. – Хуже, чем в прошлый раз, не будет, а ему всё равно: что Вера, что я, что тетя Зина со шваброй. Севыч, да не смотри ты так! Думаешь, мне понравилось?
- Слышь, народ, а чо мешает ему тупо харю начистить?
- ТОЛИК!
«Я солидарен с Малышевым, Вер. Дурацкий план, одна ты к нему не пойдешь, а ждать, пока этот Дон Жуан сам на тебя…»
«Предлагаешь проклясть? – воспользовавшись суматохой, ласково пожала его руку. Ревнует. Просто вне себя. – Обещаю, Федя меня и пальцем не коснется. Что он может сделать, сам посуди? Зато людям поможем»
«Ладно, но только учти: выгорит или не выгорит, а после Мерлезонского балета обернусь гопником, возьму с собой Малышева, и укатаем гада в темном переулке»
Не знаю, серьезно он или шутит, но лучше бы плану удастся. После такого «балета» охоту до прекрасного пола должно отбить напрочь.
И вот, день «х» настал. По всем расчетам, именно сегодня Федя клюнет. Роли выучены, актеры на местах, Воропаев дает последние указания привлеченной со стороны подруге Жанны. Девушка новая, больницы не знает, а ее роль – одна из ключевых. Мадам Романова напутствует « случайных свидетелей», мсье Романов изображает наивного, ни сном ни духом мужа. Как известно, мужьям в состоянии аффекта импульсивные поступки простительны.
Камера! Мотор! Дубль первый! Мой выход. Никогда не умела флиртовать, но, оказалось, это совсем не сложно: представить себя милашкой Никой Ермаковой или Эллочкой на охоте. Всё бы ничего, вот только собственный облик немало смущал.
«Боевой раскраской» с утра занимались девчонки. С миру по нитке – голому рубаха. Оксана принесла экстремально короткую юбку (это вообще юбка или ремень?!), Жанна ради такого дела пожертвовала прозрачной блузкой с декольте до пупа, Таша поделилась туфлями на шпильках. «Штукатурили» меня всем миром, из-за косметики чуть не передрались.
- Устроили мне тут салон красоты! – ворчал Артемий.
- Последний штрих… – Жанна высунула кончик языка и мазнула щеточкой по моим сверхдлинным ресницам, а Оксана щедро окатила лаком для волос. – Вер, покажись народу.
- По-моему, идеально.
- Мне тоже нравится.
- Умереть не встать!
- То, что надо.
- Да-а…
- НЕТ!
Все обернулись к Воропаеву. Не имея возможности взглянуть на себя в зеркало, смущенно потупилась. Представляю, что они там наделали…
- Уволю всех к чертовой бабушке! Вы что, совсем с ума посходили?! КУДА ОНА В ЭТОМ ПОЙДЕТ?!!
Неужели всё так плохо? Возмущенный начальник посторонился, пропуская меня к шкафу с зеркалом. Батюшки! Кто это там отражается? Кто угодно, но не я. Поставь рядом Нику, и она покажется вам образцом целомудрия и девичьей добродетели! Одна взлохмаченная лакированная шевелюра а-ля «Здравствуй, шабаш, я пришла!» чего стоит…
- Девочки, перебор, – пролепетала я, чуть не падая с каблуков.
- СМЫВАЙТЕ ЭТУ ГАДОСТЬ, ЖИВО! – было видно, что он едва удерживается от рукоприкладства. – От вас, Жанна Вадимовна, я такого не ожидал!
- Ну вот, – надулась мадам Романова, кусая губы от смеха, – а мы так старались!
