- Вечно это Счастье опаздывает! – надула пухлые губки Красота, самое несовершенное и неуловимое человеческое Качество.
- Я здесь! Здесь!
Перед остальными предстало Счастье – запыхавшееся, красное, большеротое и улыбчивое.
- Какое из присутствующих здесь Чувств ты считаешь самым сильным и значимым? – спросила у него Мудрость.
Счастье задумалось, но его детское личико оставалось безмятежным.
- Я думаю, что все Чувства одинаково нужны, – честно ответило оно и улыбнулось, – ведь люди разные, и в каждом из них Чувства проявляются по-разному.
Казалось, что откуда не возьмись прилетел рой диких пчел: Чувства шептали, шипели, гудели и ругались.
- Неправда! Неправда!
- Какое право ты имеешь судить?!
Даже лидирующая Любовь не смогла удержаться от комментария:
- В отличие от других, я всегда приношу радость.
- А многого ли стоит Любовь без Счастья? – вдруг прошептала Скромность.
Любовь покраснела, потом побледнела и бесследно исчезла в водовороте ярких красок. Спор потерял смысл. Качества вернулись в свои чертоги, вскоре и Чувства последовали их примеру. Только Счастье, беззаботное, всепоглощающее и немного беспечное, осталось на месте. Ему было совестно и за свое опоздание, и за вызванный переполох, но Счастье совсем не умело лгать и всегда озвучивало свои мысли.
Что касается Ревности, Зависти и Злобы, то они были очень недовольны таким исходом.
- Пускай Любовь и унижена, мы все равно проиграли! – проскрипела Злоба. В сопровождении Мстительности, одного из самых жестоких Качеств, они подкараулили Счастье и потребовали изменить свое решение.
- Ты же Счастье, ну чего тебе стоит? – просюсюкала Зависть. – Просто объяви меня самым сильным Чувством, и Мудрость тебя послушает!
Давно смирившиеся Злоба и Ревность согласно закивали.
- Я не умею лгать, – честно призналось Счастье и попыталось незаметно уйти, но Чувства взяли его в кольцо. Счастью удалось убежать, однако Зависть очень скоро нагнала его. Чтобы спастись и не исчезнуть из жизни людей навсегда, Счастье превратилось в звезду. Там, в бескрайних просторах неба, неотличимое от остальных, оно могло ничего не бояться. Другие звезды с радостью приняли Счастье в свою семью и упросили его появляться в первую очередь.
Чувства и Качества долго искали Счастье, но так и не смогли отыскать. Только Мудрость, взглянув на небо, сумела различить там звездочку, непохожую на всех остальных. Но даже она не могла ничего изменить.
С тех пор Счастье живет на небосклоне. Днем оно тихо спускается на Землю и практически незаметно, однако с наступлением темноты появляется самым первым и указывает путь. Если вам удастся увидеть первую загоревшуюся звезду, то знайте: вам улыбается звезда по имени Счастье.
- Занятно, – похвалил труды рассказчика Артемий, – но в чем здесь назидание?
- Каждый видит своё. Может, весь смысл в том, что любовь не так совершенна, как принято считать? Грош ей цена, если рядом не идет счастье. Или другое: в мире нет места тому, кто высказывает свое мнение и при этом не лжет, – я пожала плечами и повторила: – Каждый видит своё.
Мы ничуть не замерзли, но пришло время уходить. На предложение сделать визиты сюда доброй традицией мне ответили расплывчато: «Посмотрим».
Путь домой показался слишком коротким. Минута, и «Ниссан» свернул в знакомые с детства дворы. Прекратившаяся было снегопляска началась по новой. Погода меняется быстро.
- Ты не торопишься?
- Нет, – Воропаев хотел добавить что-то еще, но промолчал.
Я догадывалась, о чем он мог думать: в родном доме его ждет очередная канитель с применением подручных средств убеждения.
После обещанного разговора Галина разнесла стекла в гостиной заодно со всеми хрупкими предметами. Потом, правда, опомнилась и кинулась восстанавливать разрушенное, но согласия на развод так и не дала.
«Охота по судам таскаться – ничего не имею против; все соки выпьют, прежде чем дело сдвинется. А если вдруг сдвинется, такие алименты потребую, что жизнь станет не мила. Квартира-то до сих пор на тебя оформлена: не догадалась я, дура, вовремя подсуетиться! Кто ж знал, что припечет?»
В порыве злости она наговорила много лишнего: и с сыном видеться не позволит, и заявление напишет (трудно ли ведьме в наше время сфабриковать доказательства вины?). Все «ласковые» эпитеты в адрес любимого супруга не пропустила бы никакая цензура. Когда Артемий, потеряв терпение, прервал поток оскорблений заклятьем немоты, Галина стала объясняться жестами. В сердцах плюнув (разбилось чудом уцелевшее стекло), она заперлась в спальне и завыла, как раненый зверь. Пашка с бабушкой, которая выписалась совсем некстати, сидели в детской и ждали, пока минует угроза. Ребенок привык к бурным ссорам, поэтому просто заткнул уши и спрятался под одеяло. Марина Константиновна беззвучно плакала.
Артемий не хотел рассказывать мне, пришлось настоять. Нечестно будет, если ему придется в одиночку тянуть эту лямку. В конце концов, меня это тоже касается, напрямую и непосредственно.
