Ведьма мысленно взвыла, впившись ногтями в ладонь. Она просчиталась: конец приходит и самому ангельскому терпению. Воропаев заявляется в невменяемом состоянии – перед этим нагло соврав про командировку, – и беспробудно спит пять суток подряд. Утром шестых спокойно встает и молчком уезжает, а сегодня, стоило ей заикнуться о запоздалых объяснениях, ставит жену в известность, что подает документы на развод! Он уходит из семьи! Каково?
На законный вопрос: «Какого хрена?!» без тени раскаяния в бесстыжих глазах отвечает:
- Пора перестать отравлять жизнь друг другу. Останемся мы друзьями или нет, зависит только от тебя, а сейчас извини, мне пора идти. Вечером мы всё подробно обсудим.
Глава 2
Прогулки по крышам
По крышам не гуляют в одиночку…
Н. Колесова
Никогда бы не подумала, что покинуть больничную койку стоит такого каторжного труда!
Заветную выписку удалось добыть лишь путем дипломатических ухищрений (в этом мне очень помог Артемий) и умеренного шантажа (здесь уж сама постаралась). Так или иначе, завожу будильник на полседьмого, хватит с меня тунеядства!
Измерение температуры и давления, медикаменты, периодические кардиограммы, УЗИ и прочие обследования обещали сопровождать довольно долгое время, но я не жаловалась.
- Следует исключить повторение приступа и по возможности его предотвратить, – без особой надобности поясняла Лизавета, выписывая очередное направление.
- Вернее, проверить наличие остаточных явлений, а заодно отвести подозрения, – уточнял Воропаев.
Остаточные явления были: до жути реалистичные кошмары, головокружения, ни с того ни с сего немели ноги или теряли чувствительность пальцы. Я могла целый день пролежать в постели, не имея возможности подняться.
Когда это случилось в первый раз, мы сидели в моей палате и говорили. Обо всем, что считали важным, стремясь поделиться каждой мелочью, боясь что-либо упустить. Долгим, неспешным разговорам, которые то и дело прерывались жадными поцелуями, мешали только плановые процедуры и редкие («дабы не нарушать отчетности») визиты лечащего врача. Ощутив, что спина начинает затекать, я приподнялась на локтях, усаживаясь поудобнее, и вдруг поняла, что не чувствую ног. Ниже колена словно прицепили нелепый балласт.
Выражение неконтролируемой паники выдало с головой.
- Что такое? – Артемий сразу подскочил ко мне, готовый отразить любое нападение.
- Ноги, – пролепетала я, тщетно пытаясь успокоиться, – не чувствую…
Ручка двери вспыхнула под дополнительным заклинанием, такое и стадо слонов удержит. Воропаев помог принять сидячее положение, стянул с меня шерстяные носки и колготки (мерзла я постоянно), велел задрать ночнушку до бедер. Медленно и осторожно начал ощупывать правую ногу, начиная от ступни. Не чувствую, совсем! В голове билась отчаянная мысль: «А вдруг я навсегда останусь калекой? Кому я такая буду нужна?»
- Отставить панику! Скажешь, когда что-нибудь почувствуешь.
Честно прислушалась к ощущениям, унимая трусливую дрожь. Успокойся, истеричка! Ты врач, в конце концов, или безмозглая девица из института благородных?!
- Здесь!
Прикосновение было едва заметным, как сквозь ткань или иной материал, но оно было.
- Точно здесь? – он чуть сильнее постучал пальцами по моему колену.
Повторив процедуру с другой ногой – та реагировала несколько лучше, – Артемий разрешил поправить ночную рубашку и принялся за массаж. Так странно глядеть на ритмично двигающиеся руки, видеть растирание… но совсем не чувствовать. Странно и страшно.
- Раньше надо было думать! Зато теперь не будешь дрянь всякую в рот совать.
Жестоко, но с любовью. Он-то прекрасно знает, на какие кнопки нажимать.
Массаж сопровождался неразборчивым бормотанием, и постепенно чувствительность вернулась. В ногу впились тысячи иголок, будто я ее просто отсидела, но боль показалась спасением. От пальцев к бедру побежало живительное тепло. Закончив с правой ногой, Воропаев приступил к левой, а затем снова вернулся к правой, чередуя их до тех пор, пока я не сумела пошевелить пальцами и согнуть ногу в колене.
- Ложись обратно.
На меня надели носки и укутали одеялом. С ужасом ждала вердикта. Что сейчас произошло?
- Остаточные явления, – спокойно ответил Артемий. Самообладание не подвело его и на сей раз. – Нервные окончания чудят, импульсы потихоньку возвращаются в норму, но иногда происходят сбои. Могло быть и хуже.
Я вцепилась в его руку.
- Значит, инвалидность не грозит?
- Не должна, но на массаж с пару недель походишь, я договорюсь. Если не хватит, продлим до месяца, до двух – пока опасность не минует, – Воропаев ободряюще сжал мои холодные пальцы. – Как только прихватит, сразу – сразу! – говоришь мне, хорошо?
