- Папаша подговорил кого-то из своих дружков-собутыльников. Возвращался человек домой, а тут – бац! – вооруженное ограбление, не прицепишься. Кто станет нариков искать? В лихие девяностые это было привычнее, чем дождь осенью. Одного не учли: Тёма возвращался с другом. Проткнуть проткнули, а добить не смогли. Не по зубам он оказался «нарикам».
Жорик исчез незадолго до моего восьмого дня рождения. Может, печень отказала, а, может, прирезали в темном переулке, или утоп по пьяни. Мы втроем словно второй раз родились. Мама, правда, ревела, но Тёма тогда впервые за весь год улыбнулся. Он ведь школу хотел бросить, чтобы работать целый день. Как видишь, не пришлось. Елена тоже помогла: вправила мозги, заставила доучиться, в универ поступить, хоть и годом позже. Деньги одалживала, если приходилось совсем туго. Часто в гости нас звала, кормила…
Я поклялась, что никогда не буду голодать. Лучше умру, но заработаю. Деньги для меня – опора, я без них не смогу. Первые полгода после свадьбы с Игорем объедалась как ненормальная, до тошноты. Сметала с вешалок все шмотки, которые видела, клала под подушку всю имевшуюся дома наличность, нюхала ее и улыбалась как придурочная. С Тимуром мы прожили полгода, ничего интересного. Брак с Лешей был фиктивным, ему требовалось уехать в Америку, а к моменту встречи с Костей я поостыла, окрепла, отъелась и сумела разделить бразды правления. Да, мы супруги, но прежде всего – деловые партнеры. В случае чего на мели я не останусь, Котик гарантирует. Вот, в принципе, и всё. Теперь понимаешь, что дороже брата у меня никого нет? Надо будет умереть за него – умру, убить – убью. Я знаю, что Тёма тебя любит, сама убедилась: светится весь, когда о тебе говорит, юмор сразу не такой циничный. Не делай ему больно… пожалуйста.
В кармане пиликнул телефон. Не к ночи помянуть… Соберись, ты сильная!
- Алло!
- Привет.
- Привет, – сердце болезненно екнуло. Единственный мой, сегодня я увидела тебя в совсем ином свете. И люблю еще больше, хотя, наверное, это невозможно.
- Как ты там?
- Соскучилась. Мы тут с… – Рита отчаянно замотала головой и сложила руки крестиком, как на знаке «Стоянка запрещена», – …Арчи обед готовим, а заодно и ужин.
- Что готовите?
- Это секрет!
- Большой секрет для маленькой компании, – рассмеялся Воропаев. – А мы с Пашкой в цирк ходили, теперь вот в парке гуляем. Он на батуте прыгает.
- Передавай привет.
- Обязательно. Вер, я приеду ближе к одиннадцати, планы немного изменились… Ничего серьезного, но Крамолова попросила явиться. Это насчет нашего нового коллеги.
К нам переводится подающий надежды специалист под протекцией Льва Иннокентьевича. Персона доселе не мелькавшая, чего ждать – неизвестно, свободных вакансий считай нет, но, сами понимаете, не принять мы его не можем.
- Разве это не простая формальность? – нахмурилась я. – Ты же в отъезде. У нее совесть есть?
- Научно доказано: нет, – хмыкнул он, – а вот обязанности, от исполнения которых не уклониться, имеются и у нее, и у меня. Не злись.
- Не злюсь, просто соскучилась очень.
За те несколько дней, что мы здесь, я успела привыкнуть, что он всегда рядом, в крайнем случае, в соседней комнате. Как будем возвращаться в рутинную колею?
«Ого, Соболева, прогресс, – поднимает большой палец вверх внутренний голос, – раньше колея была родной и привычной, а теперь, пожалуйста, – рутинная! Кое-кто плохо на тебя влияет. Отношения двух трудоголиков неизменно превращают одного из них в тунеядца»
- Мне тебя тоже не хватает, будто отрубили руку или ногу. Или ухо. Потеря ощущается.
- Как там, в Нижнем, погода? – я сменила тему, но согнать непрошенную улыбку не так-то просто.
- Как и у нас: жарко.
- В этом году просто шут знает что такое, жара поистине африканская, – пробормотала я. – Никак сместились климатические пояса…
- Ладно, пояса, я понял, что тебе некогда. Готовь свой большой секрет.
- Я тебя… дождусь.
- Хорошо. Постараюсь освободиться пораньше. Увидимся.
- Увидимся.
Я нажала «отбой». Откуда взялось это дурацкое чувство вины? Будто нарочно обманула или того хуже…
Марго подлила масла в огонь:
- Зная моего брата, гарантирую вечерний допрос с пристрастием. Мда, конспиратор из тебя…
- Не лей мне спирт на рану, а? Лучше скажи, ты суп будешь?
- Давай! Требую своих мамонтов!
Серьезность момента безнадежно испорчена. Я подумаю об этом потом, а сейчас пора свежевать мамонта. Два «белых медведя» за утро – это чересчур.
Нормально поесть нам не дали: айфон Маргариты заиграл «Крестного отца».
- Черт, Валера, – она выразительно закатила глаза и ответила: – Да, Валерий Иванович! Да. Как здесь?! Стоите под окнами?!! Нет! Слушайте, с Константином Константинычем я как-нибудь сама разберусь. Да! Нет! Да, понимаю. Нет! Не ваше дело, как я буду разбираться. И вообще, я плачу вам не за это. Какого, извиняюсь, хрена, вы торчите под моими окнами?! Да, собираюсь. Хорошо, уже выхожу. Ждите! – мадам бросила трубку. – Вот ведь ежики пушистые…
- Начальник личной службы безопасности?
- Можно сказать и так. Мой Телохранитель Номер Три.
- А куда делись номера Один и Два?
