Созвездие неудачи полностью

Охнув, Рудольф приподнялся на локте. Огромная туша вытянулась в последнем бессильном рывке. Из-за уткнувшихся в землю раскидистых рогов массивная голова зависла в нелепом положении, словно кивая. Вытекающая из ран темная кровь пропитывала сухую землю.

Сайнжа с размаху воткнул оба клинка в землю, аккуратно перешагнул кровавый ручеек и навис над сидящим человеком. Выбросил руку, сгреб Рудольфа за плечо. Могучим рывком вздернул на ноги и толкнул вперед спиной.

– Эй, полегче! – возмутился бортмех. Стрекочущий коптер нарезал вокруг них расходящуюся спираль. Пахло свежей кровью, рот наполнился слюной с медным привкусом. Вспомнились насмешки Йонге касательно страсти посереди выпущенных кишок. Абзац в заметках Криссы с аналогичным смыслом. По замыслу миз Этлин, человеку сейчас предстояло защищаться от яутских поползновений.

В отличие от капитана Далине, яут внимательно прочел сценарий. И теперь наступал под аккомпанемент перекатывающегося в глотке утробного рычания. Солнечные блики отражались от темного металла жгутов нашейного ожерелья и ребер жесткости левого наплечника.

На пробу Рудольф провел стремительный выпад уцелевшим кинжалом — второй застрял в туше павшего койбула. Сайнжа мгновенно подставил запястье с наручем и вызывающе заклекотал, подрагивая верхними мандибулами. Бортмех перебрасывал клинок из руки в руку, нанося быстрые тычки с разных направлений. Яут парировал, не атакуя, но тесня противника назад. Ударяясь о наруч, кинжал с противным скрежетом оставлял на металле тонкие царапины.

На третьем или четвертом шажке под каблук берца подвернулся плоский камень. Рудольф оступился. Матерясь сквозь зубы, взмахнул рукой в попытке сохранить равновесие. Сайнжа словно того и ждал, проведя банальную подсечку.

Рудольф грохнулся. Спиной вперед, прямо на трофей. Мягкая плоть только что убитого животного упруго просела под тяжестью человеческого тела.

«Даже не думай!»

«Почему? Сам говорил — ага, будет круто».

Бросив кинжал, бортмех вцепился в нижние клыки яута, отжимая подальше настойчивую чешуйчатую морду. Из распахнутой пасти выскользнул длинный сизый язык, обвился вокруг запястья. Глейтер великого охотника плескался от веселья и нетерпеливого предвкушения. Извернувшись и согнув ногу в колене, Рудольф с размаху пнул яута в промежность. Сайнжа гневно ухнул и обрушился на человека всеми своими центнерами, когтя бедра и раздирая одежду.

Вдвоем и в наполненном яростью синхроне они с Йонге умудрялись прилично навалять навигатору. Отбиться от похотливого яута в одиночку было практически невозможно. Учитывая глейтер, гнавший по нервам сокрушительную волну желания. Рудольф замотал головой, пытаясь одновременно выдохнуть «Слезь с меня» и «Засади мне».

К несказанному облегчению бортмеха, Сайнжа все понял правильно. В вопросах дружеского перепихона великий воин Найхави не ведал сомнений и колебаний.

Рывком стянул продранные в десятке мест штаны расцветки «Песочный камуфляж» к коленям Рудольфа, стреножив бортмеха. Дернул за щиколотку, отклоняя прижатые друг к другу и согнутые в коленях ноги человека в сторону. Жарко дохнул ацетоновым выдохом, щекоча лицо шершавым языком и избавляясь от собственной поясной сбруи с ножнами, обвесом и кучей полезных причиндалов.

Рудольф чуть не подавился языком, когда Сайнжа толкнулся хреном в его невольно поджавшуюся задницу. Давя с настойчивостью гидравлического поршня, без труда преодолев сопротивление сфинктера, набухая и раздаваясь там, внутри. Жесткие поперечные ребра с силой терлись о спазматически сокращающиеся кольцевые мускулы прямой кишки, скручивая нервы в полыхающий узел. Поначалу Рудольф смог удержаться от криков, до ломоты в зубах закусывая рукав куртки и исступленно молотя кулаком по туше койбула.

Позиция полулежа на боку была для обоих чертовски неудобной — это вскоре дошло даже до распаленного совместной охотой мозга яута. Раздраженно взрыкивая, Сайнжа обхватил партнера за бедра, поворачивая спиной к себе и вынуждая встать на четвереньки на боку убитой твари. Соскользнув ниже, Рудольф кое-как нашарил опору для ног и рук. От частых толчков во внутренностях койбула утробно забурчало: под давлением газов в камерах желудков перемещались остатки непереваренной травяной массы.

Сайнжа трахал человека резкими и размашистыми толчками, долбясь с такой силой, что Рудольф всякий раз въезжал лицом в жесткую шерсть мертвой зверюги. Вцепившиеся железной хваткой в бедра когтистые лапищи напрочь лишили возможности подмахивать в ответ. Свирепое порождение Найхави утверждало свое право на владение человеческим телом, действуя нахраписто и жестко — именно так, как хотелось Рудольфу Веберу. Твердо решившему для себя, что зубодробительный, мозговыносящий секс на грани болезненного удовлетворения можно получить только с ксеносом. Кэп, безусловно, хорош, но Сайнжа с его размером и энтузиазмом — это что-то особенное...